Она молча выхватила револьвер и выстрелила. С пятисот метров по ростовой фигуре от бедра — это, конешно, мощно. Но недостатошно, если речь о Сехеме. Наверное, Аритша решила, что промахнулась — хотя я вспышку щита при попадании видела ясно. Так или иначе, побежали эти двое друг на друга синхронно. Выстрел. Вспышка щита. Десять метров. Ещё выстрел. Я на всякой случай направила весь эфир в динамической щит.

— Внимание на ноги, — сказал Хо.

Я кивнула. После каждого попадания Эвы Тит оставлял в брусчатке заметные следы. Вот только…

— Контрольная сумма?

— Не сходится, — подтвердил Хо. — Какая там дульная энергия?

— Пятьдесят два кило.

— Через ноги он сливает процентов пятнадцать-двадцать, не больше.

Я на всякой случай разложила штурмовой артефакторский стек. Эва меня, конешно, всегда выбешивала преизрядно, но её смерть создала бы лишь ещё больше проблем.

Выстрел. Звон гильз по камням — кажется, кто-то ушёл на перезарядку. Сехем в пяти метрах от Арит. Жаль, конешно, тратить сто тысяч марок на эту дуру, но альтернатива сулила ещё большие расходы. Хо одобрительно кивнул. Я замкнула рунный контур. Эфир перед Эвой сгустился в ослепительно бирюзовую вуаль. Я расслабилась. И почти сразу напряглась назад. На щите проступила чёрная точка. Точка разрослась до человеческого силуэта. Арит наконец поняла, во что ввязалась, и попыталась уклониться. Через весь барьер протянулся росчерк криво нарисованной улыбки. Бирюза начала мерцать и разлетелась облаком маленьких шокирующих капель.

— Сколько там было? — голос Хо совершенно выцвел.

— Шестьдесят тонн эквивалента, — я пыталась прикинуть стоимость перестройки системы безопасности с учётом новых данных.

Самым забавным было то, что прошивший пелену Тит завершил удар аккурат перед горлом Эвы. Мы с Хо направились к дуэлянтам и подошли как раз вовремя, чтобы услышать, как отряхивающая пыль Арит спрашивает:

— Вам, гражданин Сехем, должность инструктора не предлагали?

— В очередь, — хмыкнул Хо.

Перспектива: агент Ликвидатор, локальный идентификатор «Pa-233»

План у меня был такой: я прихожу в Каменный Шатёр за час до Конклава и спокойно залипаю на интерьеры. В конце концов, старейшее здание в городе точно стоит усиленного изучения. Однако когда я вошёл в Огранённый Зал, Гай, пропадавший неведомо где с того чудесного утра, в которое он выдал мне жалованье за первый день службы, уже изучал какие-то документы, допивая кофе из поллитровой кружки.

— Здравия, гражданин командующий, — обозначил своё присутствие я.

Ферон кивнул на стул рядом с собой. Не самое очевидное место с учётом того, что номинально круглый стол имел двенадцать глубоких врезов, придающих ему форму звезды, и сидел Гай как раз в одном из них.

— Отчёт в устной форме примете? — из-за странной геометрии сесть мне пришлось вполоборота к начальствующему лицу. — Я бы подготовил нормальный, но вы не предупредили о возвращении.

— В пекло отчёты, — усталость Гая выдавал разве что слишком ровный голос. И пол-литра кофе, чего уж. — Я умею читать и в курсе того, что случилось пока меня «не было». Разве что…

Я кивнул. Гай завис секунд на пять, а затем продолжил:

— Что думаешь?

— О чём?

— В целом. О ситуации в городе. О расследовании.

Расследование… В груди неприятно кольнуло.

— Тупик, — мрачно констатировал я. — По всему выходит, что Тоуро использовали. И судя по противоречивости следов, кукловодов было как минимум двое без центральной координации.

— Вот что старая школа-то делает, — кивнул Ферон. — А по волнениям что да как?

— Волнениям? — моя левая бровь попыталась пересечь границу лица. — Ты про позавчерашнюю бойню?

Гай кивнул.

— Я говорил это раньше и повторю столько раз, сколько потребуется, — от остроты дежавю череп жгло изнутри, — я недостаточно изучил местную специфику.

— И тем не менее.

— Ощущение такое, будто Тоуро стал инициирующим взрывом. В остальном — без понятия. Серех, Орнаг и Арит мне уже достаточно популярно объяснили, почему использование полутонных фугасов считается допустимым при полицейской операции.

— Прекрасно, просто идеально… — рассеянно кивнул Гай.

Затем мы молчали. Я думал над занятной мыслью, которую Джин пробросила как-то мимоходом. Вообще-то, стоило добавить это к моим выводам, но… это ведь такая банальность, в самом деле. Элементарная истина: в конечном счёте расследование идёт до тех пор, пока не упирается в интересы Семей. В прошлой жизни было попроще — возрождённый после Четвёртой Интерпол имел практически неограниченные полномочия. А здесь…

Ну знаю я, что главред «Искры» брал на лапу от шести Семей одновременно — что с того? И это не считая иных источников финансирования. Смешнее всего, что без этих денег газета попросту разорилась бы. Вопрос-то не в этом. Вопрос в том, что делать, когда виноваты, если по-хорошему, все. Из десяти работников «Искры» шестеро работали на иностранные разведки, а, да простит меня отец, «агентов» Семей было и вовсе пятнадцать. И ведь значимая часть нанимателей была в курсе всего этого. То есть в курсе были вообще все вокруг — кроме меня. Так с чего мне лезть в это лосиное гнездо, если я могу спокойно получать свои пятнадцать тысяч в месяц, сдавая формальные отписки про «красную угрозу», и требовать увеличения бюджета?