— Ы-ы-ы-ы-ы…

А вот быть мокрым Сереге не понравилось.

— Ой… а чем вытирать тебя?

И вот тут началась настоящая суета!

Мотя достала мокрого Серегу и тут же пожалела, потому что нужно было оставить его в раковине и искать полотенце. Попыталась вернуть, но он теперь недовольно «бил копытами», а остывшая раковина его просто пугала. Полотенец в паршивом отеле не оказалось.

Мотя плюнула на все и завернула Серегу в полы собственной кофты. Малец еще дважды всхлипнул и успокоился.

Мотя выдохнула.

Мотя взял подгузник, оставшийся на кровати.

Мотя бросила его в унитаз.

Мотя нажала на слив.

— Твою МАТЬ! — взвыла Мотя, когда вода стала подниматься вверх, вместо того, чтобы уходить вниз.

— Какая же ты ДУРА!

* * *

— Ну вы чем думали, девушка, Ну кто ПОДГУЗНИКИ в унитаз бросает!? — орала дама крайне неинтеллигентного вида, глубоко затягиваясь вонючей сигаретой. — Ну я в шоке с этого зоопарка!

— Нет, ну я такого еще не видел! Да успокойте вы ребенка уже! — покачал головой плюгавый мужичок — супруг неинтеллигентной дамы.

— Штраф! И оплата сантехника! — нелюбезно фыркнула девушка-администратор. — И выселение! Как вам это вообще в голову пришло?

— Я… растерялась… Я…

— Оплатите счет, пожалуйста! И за испорченное покрывало! И постельное! И телевизор! — администратор окинула Мотю презрительным взглядом и вошла в номер, где царил настоящий хаос.

Воду, которая выливалась из унитаза Мотя ловила покрывалом, пока в кроватке мирно спал Серега. Без подгузника.

Мотя делала свои дела — Серега свои.

Когда прибежали жильцы с первого этажа, у которых вода полилась по стене комнаты (спасибо старые добрые «кабины» в ванных) Мотя уже места себе не находила!

Следом прибежал администратор. Потом соседи справа, слева (ну чисто суеты ради). Тут же оказался охранник, который по совместительству сантехник.

Казалось, что даже прохожие и люди из соседних домов бегут посмотреть на «чудо-девушку с ребенком».

Засорила. Унитаз. Подгузником.

— Ну чем вы думали!? — в очередной раз воскликнул кто-то, а Мотя вздохнула:

— Мне бы это… раковину. Снова нужно помыть ребенка…

Серега внимательно смотрел на окружающих и молчал, а окружающие опять всполошились. Никакого милосердия, никакой жалости к молодой мамочке.

— Вот! Смотрите, что устроила! — услышала Мотя и обернулась на администратора.

Она хотела уже возмутиться, что вообще-то уже довольно наслушалась, но осеклась. Роман Юрьевич усталый и сонный в спортивном, а не брючном костюме стоял рядом с администратором и смотрел прямо на Мотю.

И молчал. В этом хаосе он казался самым адекватным, словно пришел спасать, а не топить.

— Я… — начала она.

— Поехали, горе луковое, — вздохнул он и кивнул на дверь номера, в котором орудовал сантехник.

Весь спектакль разворачивался прямо в коридоре, и стоило Моте скрыться, как постояльцы столпились у двери.

— Господа, давайте по номерам! — велел Роман. — Нечего тут пялиться.

— Да-да, заберите ее! — невпопад вякнула неинтеллигентная дама. — Она тут такое устроила!

— И счет! — напомнила администратор. — За унитаз, сантехника, покрывало, постельное, кроватку, телевизор…

Казалось еще полчаса и список увеличится в три раза.

— А телевизор как? — удивился Роман.

Спрашивал он Мотю, но ответила ему администратор.

— Вода попала и он сгорел, — девушка подбоченилась и сложила губы уточкой.

Телевизор был уже вымогательством! Но Мотя была не в том положении, чтобы спорить.

— Я отдам… — тихо произнесла она, обращаясь к Роману, и шмыгнула носом.

— Разберемся, — пробормотал он. — Идемте, — не сказал, а буквально велел он девушке-администратору и пошел на выход. — Жду в машине, — а это уже Моте.

— Ему сейчас про меня такого наговорят… — сообщила Мотя Сереге.

Серега же зевнул и причмокнул. Он вообще не парился на тему унитаза. Он был сыт, доволен жизнью и больше его ничего не интересовало.

Восьмая. Жилищно-коммунальная!

Роман — это тип с заднего сиденья. И никак иначе. Роман — тот, кто носит костюм за тысячу баксов. У Романа часы и запонки. У Романа строгое решительное лицо.