Бродяга знал таких, видел много раз.

Дело в том, что вокруг не особенно крупного, хоть и областного города, испокон веков селились в деревнях и многочисленных отдельно стоящих хуторах люди. И, зачастую, эти люди были богаче многих городских жителей. Жили в каменных хоромах, с ухоженным садом и даже бассейном, имели по несколько машин на семью. У их детей чуть ли не с десяти лет были свои мопеды, потом мотоциклы, а, после восемнадцати, уже и полноценные тачки. Не из дешевых. На них золотая деревенская молодежь рассекала по городским ночным улицам, показывая всем, кто тут реально хозяева. Сами жители богатых хуторов, иногда занимающих площади, как целые деревни, занимались сельским хозяйством, фермерствовали, разводили пчел, поставляя по всей стране душистый мед, славящийся своим качеством, а, кроме этого, ходили упорные слухи о том, что на хуторах живут и те, кто городом управляет. Например, начальник ГАИ города жил неподалеку, в собственной усадьбе. Его сын гонял по ночным улицам на ауди последней модели, и его, естественно, никто не останавливал и штрафов не выписывал. За городом жили главный судья, еще владелец единственного в городе хлебного комбината и прочие серьезные люди. В богатых деревнях, жители которых делились по национальному признаку: русские и татары, были свои законы, свои правила. И всех все устраивало.

И Бродягу устраивало тоже. Ему-то чего? Живет себе, метет двор… И надо же, оказался на пути городских мажоров… Опять… Неисповедимы пути, да…

Между тем, незванные гости отошли от первого шока, переглянулись, и один из них, светловолосый, светлоглазый, с широким рыбьим лицом, спросил:

— Ты дворник же?

Бродяга, помедлив, кивнул, не отводя взгляда от белобрысого. Вот не понравился он ему сразу. Было что-то такое в парне… Странно отталкивающее.

— Тут девчонка минут пять назад бегала… Ты видел?

— Нет, — гулко проронил Бродяга и потянулся, чтоб закрыть дверь.

Но белобрысый придержал:

— А чего такой невежливый?

— Спал после работы, — прогудел Бродяга, спокойно продолжая прикрывать дверь, словно и не замечая потуг парня остановить.

— Да погоди ты! — белобрысый покраснел от напряжения, пытаясь затормозить процесс закрытия двери, и Бродяга, чуть подумав, великодушно позволил ему это сделать. Зачем лишний напряг? Вопросы еще задавать начнут дополнительные, девочку напугают сильнее Она и без того едва живая от ужаса… — А во дворе, кроме этой норы, есть еще места, где она могла спрятаться?

— Нет, — ответил Бродяга, — хотите, проверяйте.

И чуть надавил на дверь.

Парень попытался удержать, затем навалились его друзья, но никакого видимого эффекта это не дало. Дверь закрывалась, Бродяга спокойно смотрел перед собой, парни сопели от натуги.

— Да погоди, сказал! — просипел белобрысый, уже когда дверь практически закрылась, — если появится… Позвони.

Бродяга притормозил, показывая заинтересованность.

И его поняли верно.

В пальцах белобрысого появилась тысячная купюра.

— Мелкая, тебе ниже плеча, рыжая, зовут Ляля. Если появится, звякни по этому номеру.

И парень сунул в руку Бродяги деньги вместе с визиткой.

— Получишь еще столько же.

Бродяга, поддерживая образ, кивнул, а затем закрыл дверь, не обращая внимания на то, что кто-то из гостей, кажется, едва успел убрать пальцы.

Развернулся, внимательно читая визитку, поднял брови. Ничего себе… Сын главного пчеловода…

Сунул визитку и деньги в карман, постоял, прислушиваясь к происходящему за дверью, дождался, когда взревет мотор машины, и прошел в комнату.

Включил еще одну лампу, теперь уже у топчана с противоположной стороны от того, на котором пряталась девчонка, и позвал тихо:

— Эй, Ляля… Ты ведь Ляля? Вылезай, давай. Говорить будем.

Девочки, я скоро завершаю книгу ЧУЖОЙ РЕБЕНОК, это первая, но совершенно самостоятельная история цикла. Кто планировал купить по цене подписки, велкам. Для всех, кто купил, на несколько часов после завершения поставлю скачивание. Потом книга будет отдана сайту, и я не смогу какое-то время делать скидки и давать скачивание и промо на нее. Так что торопимся. мои хорошие!

Глава 4

Что я пережила, прячась под тяжелым, душным одеялом, не передать, конечно.

Сначала, услышав каким-то чудом голоса парней за дверью, испугалась до такой степени, что даже сказать ничего не была способна. Хорошо, что дворник не потребовал объяснений, спрятал меня и… И пошел открывать дверь!

Честно говоря, не знаю, на что надеялась… По всем логическим законам, да и жизненным, наверно, тоже, ему было бы проще меня отдать Марату и его друзьям. По их виду же сразу понятно, что будут проблемы.

А зачем обычному дворнику проблемы с детишками богатых людей?

Наверно, мне надо было собраться с силами и выйти вперед, ограждая беззащитного человека, только что пытавшегося утешить меня, пусть неловко, грубовато, но так вовремя, так правильно, от зла.

А Марат способен причинить зло. Уж кому, как не мне, это знать!

И сейчас было неправильным и даже подлым втягивать дворника в свои проблемы…

Но я не смогла себя пересилить, скукожившись под одеялом и прислушиваясь к происходящему.