Спустя какое-то время мы с Тимуром погрузились в машину и отправились дальше. Сестре я позвонил заранее.

— Посидишь в машине? — сказал я, — Не очень хочу объяснять, почему таскаю тебя за собой.

— Да, без проблем, как раз будет время с отцом созвониться.

— Отлично.

Подъехав к дому, я вышел из машины и направился к подъезду. Но стоило мне подойти к дверям, как я заметил поодаль мужика, пристально смотрящего на меня. Даже без информации из инерфейса я легко узнал одного из членов Зеркального Совета.

Я тут же выдернул нас обоих в Зазеркалье, выхватил жезл, телепортировался ему за спину, приставив кончик жезла к затылку, и схватил за плечо.

— Дёрнешься и я просто активирую чародейский клинок. Сам знаешь, барьер тебе не активировать, а заклинание это мгновенное, — сказал я, — Что вы тут забыли? Решили попытаться отнять жезл через мою семью?

— Спокойно, Артур, — сказал Феофан, — Ты же сам понимаешь, что если бы те, что превыше властелинов, взялись за твою семью, установленная тобой охрана бы не смогла нас остановить.

— Допустим. Тогда, что ты здесь забыл? — спросил я.

— Пришёл поговорить. Мы осознали, что недооценили тебя и неправильно выстроили диалог. Позволь нам попробовать снова.

Несмотря на то, что я отношусь к ним довольно негативно, было бы довольно глупо не дать ему высказаться. По крайней мере, пока Феофан не проявляет агрессии.

— Я тебя слушаю.

— Может, всё же уберёшь жезл? Не очень удобно разговаривать затылком.

— Ладно, но если попытаешься что-то выкинуть, третьего шанса у Зеркального Совета не будет, — сказал я, отпуская мужчину.

Тот обернулся и отступил на шаг. Его глаза тут же жадно прилипли к скипетру.

— Надо же, ты смог добыть молот! — воскликнул он.

— Я думал, ты потому и явился сейчас, — сказал я, — Уверен, что способы следить за мной у вас есть.

— Верно, — кивнул Феофан, — Но лишь до врат Мира Смерти. Дальше наша власть заканчивается. Так что результативность твоего путешествия оставалась для нас загадкой до текущего момента.

Хорошо знать. Интересно, это из-за печати Зеркального Мастера или природы врат?

— Ладно, пусть так. О чём ты пришёл поговорить? — спросил я.

— Как я уже говорил, мы тебя недооценили. Совет не доверяет зазеркальцем и старается избегать дел с ними, так что узнав о том, что один из вас заполучил жезл, мы приняли излишне поспешное решение о том, чтобы попытаться его вернуть как можно быстрее.

— Ты так говоришь «зазеркальцы», словно вы себя к ним не причисляете, — сказал я.

— Так и есть. Пусть члены совета происходят из зазеркальцев, лишь единицы достойны подобной чести. Мы отрекаемся от прошлого и покидаем этот мир. Мы — Зеркальный Совет, — довольно напыщенно произнёс Феофан.

— Понятно. Значит, вы изменили своё мнение обо мне. Что дальше?

— Мы предлагаем тебе честь стать одним из нас, — ответил он.

— Что для этого понадобится и зачем это мне? — тут же принялся вопрошать я.

Уже не поучаствовать в решении будущего, а даже стать полноправным членом кружка. Всё больше и больше подмазываются. Но пахнет очередным разводом.

— Всего лишь передать нам жезл. Взамен же ты получишь власть, вечную жизнь, право доступа к Мировому Зеркалу и даже сможешь поучаствовать в его починке, — ответил он так, словно бы предложил мне что-то ценное.

Ну да, то же, что и раньше, но больше и лучше.

— Зачем, вообще, вся эта канитель с передачей жезла? Пустите меня к Зеркалу и я сам всё починю. Я ведь предлагал уже.

— Никто, кроме членов Совета, не имеет права касаться Зеркала. Это аксиома.

— Ладно, примите меня в Совет и я всё сделаю, — ответил я, — Какая разница, отдам ли я вам жезл и возьму его после этого для починки Зеркала или просто сам починю?

— Вопрос взаимного доверия, — ответил Феофан, — Ты должен доказать, что доверяешь нам, а мы в ответ окажем доверие тебе. Таковы принципы Совета.

— Я не сделал ничего, чтобы подозревать меня в том, что мне нельзя доверять. Вы же успели мне насолить весьма изрядно. Да ещё и напали, когда я отказался подчиняться. Так что это вы должны доказывать, что заслуживаете доверия!

— Да как ты смеешь-то?! — резко потерял всю свою надменную степенность Феофан, — Ты представляешь, какая, вообще, честь тебе выказана? Величайшие Зазеркальцы просили права вступить в наши ряды. Ты же воротишь нос?

— Если будешь истерить — разговор будет окончен, — холодно сказал я.