LII

Хозяин надел очки. Он тянул с полки маленькую толстую книжечку в черном шагреневом переплете с золотыми словами "Духовные песни".

Он открыл ее и перекрестился.

– Блажен народ, у которого господь есть бог, - прошептал он, благолепно закрывая глаза.

И вдруг он вразумительно запел высоким, негнущимся, заунывным голосом:

Велика страна родная;

Как могучий богатырь,

Полушарье край от края

Охватила ее ширь.

Но к величию пространства

Возвеличь ее, благой;

Правдой первохристианства,

Жизнью истинно святой,

Силой духа, силой слова

Осчастливь судьбу Руси.

К высям царствия Христова

Мысль народа вознеси.

Хозяин поднял целый глаз к темному потолку и повторил с наставительным, углубленным выражением:

К высям царствия Христова

Мысль народа вознеси!

– А ты говоришь - ваш бог, наш бог!
– закричал Саенко.
– Наш бог вот какой, эх ты, татарская твоя морда.

– Зачем, Коля, ругаешься?
– жалобно сказал Загиров.
– Ай, как нехорошо, ай, как плохо. Что я тебе сделал такое?

Хозяин продолжал, строго взглянув на товарищков:

Да умрет кумир телесный,

Материальный идеал;

Дай, чтоб идеал небесный

Над страною воссиял!

Изо всей силы захлопнулась дверь и вновь распахнулась.

Ветер, пыль и дождь ворвались в сарай.

Сухим облаком встали и закружились стружки, С полки полетела жестянка с гвоздями. Книжка замелькала листами и закрутилась, как подстреленный голубь.

Через двор пролетала вырванная с дерева ветка.

Черные башни бурана рушились на станицу.

Свет померк.

Хозяин бросился к двери. С грохотом посыпались гробы. Метались и хлопали вишневые полотнища знамен.

Хозяин тащил распахнувшуюся дверь за веревку, как упрямую лошадь. Наконец, он ее захлопнул.

Бежала совершенно уже черная конопля.

– Ай, плохо ребятам на участке, ай, плохо, - бормотал Загиров.

– Пей, татарская морда!
– кричал в беспамятстве Саенко.
– Слыхал: да умрет кумир телесный, матерьяльный идеал!.. Крой!.. Крой дальше! Пусть его вывернет из земли, к чертовой бабушке! Пускай чисто все поваляет!

Башни бурана летели через станицу, через плотину, через озеро - к площадке строительства.

– Эй, хозяин, хороший человек, седай ко мне, слушай, что я тебе скажу. Смотри сюда.

Саенко отвернулся и, валясь, стал поспешно рыться потайном кармане. Он вытащил протертый до дыр листок бумаги, исписанный полинявшим химическим карандашом.

– Смотри здесь, смотри здесь, хозяин. Папаши моего, отца моего родного письмо. Три месяца назад получил. Его как угнали, папашу моего, отца моего родного. Как записали в кулаки, как угнали... Письмо оттудова пришло. Стой! Не хватай! Не хватай руками папаши моего родного слова. Не заслоняй мне света, не заслоняй, а то убью!

Саенко припал головой к плечу хозяина.

– Слышишь, что папаша оттудова пишет: "Ничего не препятствуй", - пишет. Видишь? "Ничего, пишет, не препятствуй. А где у кого какая наша скотина возьми на заметку. На память возьми скотину. А бжёл поморозь, пускай бжёлы лучше подохнут, чем им достанутся". Можешь ты меня понять, хозяин?

По лицу Саенко текли слезы.

– Так, так, так, - кивал головой хозяин, шептал: - Правильно. Пусть лучше померзнут... Верно пишет, верно.

– Стой! Дальше. Смотри дальше: "В колхоз погоди, а впротчем, как хотишь". Можешь ты это понимать, хозяин? "Впротчем, как хотишь, как хотишь..."

Саенко упал головой в стружки и вдруг вскочил.

– Пей, татарин. Пей, паразит. Моего отца родного угнали, а ты пить не хотишь!

Он в ярости схватил татарина за голову и стал наливать в рот из бутылки.

Водка текла по подбородку, заливалась за ворот.

– Ты чего меня мучишь?
– шептал, вырываясь, Загиров.
– Какой я тебе паразит?

Его зубы были тесно сжаты, он дрожал. Водка била ему в голову. Голова кружилась. В глазах текло окно.

– Молчи, морда! Молчи! Ребят на участке жалеешь? А отца моего родного не жалеешь? Пей, татарская харя.

– Не ругайся!

Загиров страшно побледнел.

– Я тебе не говорю - русская морда. Все люди одинаковые.

– Брешешь, сукин сын, брешешь. Я с тобой не одинаковый. Я тебя купил и продал. Я тебя купил за десятку со всеми твоими татарскими потрохами. Ты теперь мой холуй. Эй, холуй, снимай с меня чуни! М...морда! Х...холуй!..