После уроков парни звали меня на дополнительные занятия по рукопашке, но я отбрехался делами. Никита, правда, не поверил. Догнал меня, когда я отошёл, и пошёл рядом. Тихо спросил:

— Ты ведь не с Шуйской встречаешься, Макс?

Я остановился.

— Мне кажется, ты начинаешь переходить границы. С кем бы я ни имел каких дел, это мои дела. Ты высказал своё мнение по поводу Нади, я тебя услышал. Этого вполне достаточно для проявления дружеской заботы.

Парень растерялся.

— Извини! Ты прав: я перешёл границу. Мне жаль. Больше эту тему поднимать не стану.

— Вот и отлично, — уже другим тоном сказал я. — И не считай меня дураком. Договорились?

Никита кивнул.

— До завтра, — я хлопнул его по плечу. — Удачи на занятиях. Если будешь спарринговать с Юрой, следи за правым флангом. Он только и ждёт, чтобы противник открылся, а левая у него ведущая.

— Спасибо… — пробормотал Никита. — Без обид, Макс? Я не хочу, чтобы ты затаил что-то против меня.

— Конечно, никаких проблем. Увидимся утром.

Шуйскую пришлось немного подождать. Она выглянула из притормозившей машины.

— Поезжай за мной. Это недалеко.

Действительно, наши кортежи добрались до утонувшей в зелени кафешке через пять минут. Шуйскую в заведении знали: официант сразу проводил нас на уютную веранду, тень в которой создавалась свисавшим на нитях вьюнком.

— Капучино и эклер, — заказала девушка, садясь. — А ты что будешь?

— Посмотрю меню, — сказал я. — Вдруг кухня меня удивит.

— Здесь нет ничего необычного, — когда ушёл официант, поделилась девушка. — Просто кафе. Стандартный набор.

Кивнув, я пару минут изучал меню. Затем отложил его и взглянул на Надежду. Она улыбнулась.

— Определился?

— Да. Зачем мы здесь? То есть, я, конечно, рад, но твоё предложение было довольно неожиданным.

— Знаю. Меня тревожило то, как прошёл наш последний разговор.

Я приподнял брови.

— Правда? По-моему, ничего удивительного в нём не было. Учитывая, в каких отношениях наши роды.

Девушка кивнула.

— Вот именно, Максим. И это неправильно. Мы ведь не обязаны относиться друг к другу так же, как наши родители. И их родители.

— Да, вражда довольно давняя.

— И это неправильно. И Пожарские, и Шуйские служат империи. У нас один враг. А распри только ослабляют страну. У нас ответственный участок — граница с Бундесратом. Мы должны быть сплочёнными!

— Золотые слова, — серьёзно сказал я, когда она сделала паузу. — Жаль, так же не считает твой отец.

— Дело не только в нём. Твой тоже не желал мириться. Тут коса нашла на камень. Но теперь, когда ты стал главой рода, можно попробовать всё изменить. Согласен? Ты ведь хочешь этого?

— Всей душой.

Ха-ха!

Девушка просияла. Уверен, не из-за моего желания погасить давнишний родовой конфликт, а оттого, что считала, будто всё идёт по плану, и скоро она из меня верёвки сможет вить.

— Я рада, что ты со мной согласен, Максим! — проговорила она. — Это просто здорово! Наконец-то хоть кто-то из наших родов нашёл общий язык.

— А толку? — я натянул на лицо скептическое выражение. Пусть потрудится. Вложится, так сказать. Должен быть азарт — без этого человек не отдаётся делу целиком. Мне же нужно, чтобы Шуйская полностью погрузилась в процесс моего «соблазнения». Таким образом мы поменяемся ролями, и охотник станет добычей. — Мы с тобой ничего изменить не в силах. Даже если я сделаю предложение руки и сердца, твой отец откажется.

Шуйская от такой прямоты вздрогнула.

— Ты это серьёзно? — спросила она, не веря, что план может осуществиться настолько легко.

— Вполне. Наш брак положил бы конец вражде между Пожарскими и Шуйскими. Ты так не считаешь?

— Э-э-м… Ну, в общем, да. Но… честно говоря, это несколько неожиданно, Максим. Я думала, ты прикалываешься насчёт нашего брака.

— Нет, я абсолютно серьёзен. Теперь, когда ты это знаешь, что скажешь?

Шуйская заставила себя улыбнуться.

— Думаю, в этом есть смысл. Если уж выходить, то за маркграфа.

— Здравое суждение. Значит, согласна?

— Не знаю. Я так сразу ответить не могу. Дай мне время, ладно? Ты… вроде как мне нравишься. Но наши семьи столько лет ненавидели друг друга. Непросто вот так вдруг… Ты меня понимаешь?

— Конечно.

Куда лучше, чем ты думаешь, детка!

— И потом, дело не во мне, — сказала девушка, принимая озадаченный вид. — Главное — убедить отца. А он точно не даст согласия на наш брак. Без его благословения примирения не получится.

— Это верно. Почему бы тебе не поговорить с ним? Постепенно. Намекни, что новый маркграф вовсе не желает продолжения вражды. Как разумный человек, он должен согласиться, что конфликт не выгоден обоим родам.