На столе прыгали карты, ручки, пеналы, планшеты и прочая снедь. Кто-то из командиров курил, кто-то отрешенно пялился в окна главного штаба.

— Ничего не поделать. Они пытаются нас задавить, — сказал главный заместитель Варгина, когда начальник чуть успокоился.

— Задавить? Бабку пусть свою, в постели задавят! — грубо отреагировал Варгин и выпил немного воды, что была налита в стаканы рядом с каждым присутствующим. — Вы что-нибудь делали хоть??? Или хвост, как щенки поджимали?

— Господин, разрешите ответить, — склонив голову, произнес молодой командир. — Группа Корнева не хотела подчиняться приказу имперцев. Трое были ранены, четверо арестованы. У них есть тоже потери. Но плетью обух не перебьешь.

— Зато членом-на перебить можно! Если сунуть им кой-куда. Вот предатели. И, главное, на связь не выходят! — воскликнул глава ЧВК, теперь в его голосе была больше досада, чем гнев.

Потом какое-то время была тишина. Лишь после долгой паузы хриплый голос с конца стола заявил:

— Может пора скинуть с себя петушиные перья, Андрей Георгич?

— А вот уже хорошее предложение, Саныч, — расплылся в улыбке Варгин, усердно шевеля мозгами.

Командиры заподозрили неладное и стали переговариваться. Кабинет быстро заполнился гулом мужских голосов. Кто-то поддерживал Варгина, желая отомстить предателям за все их дела. Другие опасались, говоря, что группировку могут вообще уничтожить.

— Мужики, так нельзя! Схлестнуться со всей армией Империи — это самоубийство, — громко прокричал кто-то, перебив остальных. И снова потянулась долгая пауза.

Тогда Андрей почесал голову, многозначительно взглянув в окно. К нему пришла одна мысль, которая могла решить ситуацию, если делать все аккуратно и четко.

— Мы не будем воевать со всей армией, Бункер. А сделаем нечто другое… Наше ЧВК слишком маленькое для большого противостояния. Но для мелкой спецоперации подойдет, — медленно, с расстановкой произнес он.

— Да, но есть проблема, — попытался перебить его кто-то.

— Возьмем только проверенных ребят, и вперед. Остальные пусть ни сном, ни духом, короче, — продолжил говорить главный начальник.

— Ага, господин, только это самое…

— Вопросы сейчас обсудим. И да, за любую утечку инфы — разговор будет очень коротким. По правилам нашего ЧВК. Теперь, давайте, по существу и без мусора!

Синий лес навевал неприятные чувства. Я шел, слушая Тюрина и держа автомат наготове. Да, нас отправили на задание вместе, в мир, где листья деревьев имеют синеватый оттенок, как и солнечный свет.

Но это все ерунда. Я привык к многообразию флоры и фауны внутри этих драных провалов. Куда интересней другое. Тюрин под конец командировки все же выбил возможность покрошить монстров.

Он так и не показал никакой магии, кроме слов и странных потуг. Но у парня завелись знакомые в штабе, они помогли провести специальную экспертизу. Которая показала, что способности Дмитрия вполне себе неплохие, хоть и почти незаметны.

Дальше уже дело техники. Парень стал сильно ныть, плюс меня подключил. И вот, у меня появился напарник.

Не знаю, смеяться теперь или плакать. С одной стороны, товарищ всегда готов прикрыть спину. Наверное. Вдвоем лучше, чем одному; один в склепе не воин и прочее.

Но с другой, как мне использовать Кима и Шарика? Ведь Тюрин начнет задавать вопросы. К тому же, он почти не обучен. Тренировался иногда после штаба, но так… спустя рукава. И да, я всегда работал один, это самое главное.

Мне не нужна команда поддержки. Зачем только согласился его обучить? Наверное, потому что его настырность мне нравится. Но с каждым пройденным метром все меньше.

— Ого смотри, это чудовище? — спросил напарник, указав на синий куст с красными цветами.

— Нет, это просто растения, — промычал, устав от его болтовни.

— А если монстры придут? А если их буде много? А можно сюда подкрепление позвать, если что? — разразился очередной волной вопросов мой друг.

— Все можно, осторожно, — процедил сквозь зубы, чтоб его не послать. — За периметром лучше смотри! Потом поболтаем.

— Эй, чего это ты такой злой? — возмутился Димон. — Боишься, что я соберу все блестяшки, а тебе не оставлю?

Промолчал, с трудом себя сдерживая.

— Ну да, у меня теперь сильный дар. И я не слабее тебя. Так-то вот!