– Это мой отец. И я не оставлю его.

– Твой отец? – переспросила бабушка Амира и вдруг замерла.

Она понимала, что говорит птица! Вот так чудеса! Осторожно выдохнув, уже совершенно не доверяя своему рассудку, Кала кивнула в знак согласия с птицей и обернулась к коротышам.

– Видите, – сказала она, – он не оставит своего отца! Какой хороший сын у этой птицы!

– Они захватили наш Дуб, а теперь пришли сюда! – заверещали коротышки, встав в воинственную позу и закрыв в своём кругу короля и королеву.

– Пусть убираются отсюда оба!

– Это наша бабушка!

– Вам здесь не место, наглые курицы!

Но молодой майн презрительно присвистнул и заговорил, совершенно точно подражая крикам коротышек:

– Пусть убираются отсюда! Это наша бабушка!

Коротышки оторопели и замолчали. А бабушка Амира громко рассмеялась.

– Эти птицы, – объяснила она, – общаются целым спектром звуков. Птенцов, вылетевших из гнезда, сразу учат «разговаривать» со своей стаей на языке множества звуков. Майны, живущие в природе, мало пользуются своим подражательным талантом. Можно услышать свист, имитирование голосов других птиц и покрикивания. А для общения между собой у этих птиц есть свой собственный «язык». Но, рядом с человеком майна с легкостью проявляет свой талант имитатора. Уже через небольшое время, птица повторяет несколько слов и даже фраз, копирует голоса и насвистывает множество мелодий. У нее очень хороший слух, позволяющий повторять большие отрывки музыкальных произведений.

Когда она замолчала, воцарилась абсолютная тишина.

– Надо же, какие талантливые! – съязвил Эдин.

– Так они не только чужие дома воруют, а ещё и подражают в языке общения! – насмешливо произнёс Элман.

И коротыши вновь расшумелись.

– Убирайтесь с нашего Дуба!

– Вы непрошенные гости!

– Подражатели и раздражатели!

– По вашей вине мы сидим здесь, а не празднуем сто первый год своего Дуба!

Молодой самец майн раскинул в стороны широкие крылья и, не сходя с места, каркающим и дразнящим голосом повторял за коротышами, нарочно дразня их и приводя в ярость. В комнате стоял такой шум, что бабушка Кала вдруг звонко хлопнула в ладоши. Майн отскочил на подоконник и замолчал.

А коротыши, закрыв рот, посмотрели на Калу. Она совсем не умела сердиться. Но её выражение лица умоляло о тишине.

– Превратите эту курицу в блоху, Ваше Величество! – тихо попросил Эдин свою королеву и растянулся в насмешливой улыбке.

Коротышки хихикнули. Но король Ирсай нахмурился:

– Хватит!

Коротышки притихли. Но Элман вылез из толпы и нарочно громко поддержал Эдина.

– Лучше превратить его в червяка! – сказал он.

Коротышки снова, но теперь уже громко рассмеялись. Но королева, сгорая от стыда за поведение своих коротышек, строго глянула на них. И они снова слегка угомонились. А майн ощетинился и приготовился наброситься на них. Ирсай, Эдин и Тай разом вынули мечи и приготовились встречать его. Но Кала теперь уже строго сказала:

– Если вы все не успокоитесь, мне просто придётся принять самые жёсткие меры!

О каких жёстких мерах она говорила, Кала и сама не знала. Но майн остановился. Он свирепо смотрел на маленьких двуногих коротышей и слегка поскрипывал связками. Воины убрали мечи в ножны и маленькие человечки расселись на пуфах.

– Майэт! – слегка сдавленно проговорил вожак майн, приоткрыв глаза, – Оставь их в покое, сынок. Позже мы их съедим, как говорливую саранчу. А сейчас оставь их в покое!

Майэт повиновался отцу и сел рядом с раненной птицей. И Кала благодарно кивнула головой.

– Никого вы не съедите! И да, спасибо тебе большое, Майэт, за то, что слушаешь своего отца!

Потом она ещё раз взглянула на раненное крыло птицы и спросила:

– Могу ли я знать, как вас зовут, раненная птица?

– Майор, – очень мягким певчим голосом ответил раненный, – Меня зовут Майор.

– Очень благородное имя, – учтиво ответила Кала и повернулась к народу коротышек.

Они молча смотрели на неё, слегка обескураженные её вежливостью, и король Ирсай встав с места, склонил свою голову перед доброй женщиной:

– Король Ирсай и Королева Сафина! – представился он.

– Меня зовут воин Эдин, – представился Эдин.

– А меня зовут бабушка Кала, – ласково и доброжелательно сказала женщина.

Коротышки учтиво кивнули.

– Я должна сходить в аптеку за бинтами для раненного Майора, – слегка растерянно сказала бабушка и с опаской посмотрела на Майэта, – Могу ли я рассчитывать, господа, что вы будете вести себя хорошо?

Майэт что-то чирикнул отцу и Майор кивнул:

– Мой сын будет душкой, не переживайте.

Тогда Кала повернулась к коротышам и склонилась над креслом:

– А вы?

– Не беспокойтесь, – ответил Ирсай, – душку мы не тронем!

И Кала, удовлетворённая их ответами, медленно вышла из комнаты. Пока она возилась в прихожей и звенела ключами, в комнате Амира царила гробовая тишина. Но как только звуки утихли, Майэт присел на лапах, развернувшись на коротышей и зашипел.

– Это вы в присутствии человека такие смелые, двуногие жуки! – проскрипел он, презрительно выделяя слово «смелые».