И только после того, как брикеты начали съедаться медленнее, Елизавета решила спросить.

— Яков. Ты действительно вспомнил всё? Я же помню, я говорила с тобой об этом и ты мечтал узнать. Что именно ты вспомнил?

И ведь верно. Елизавета знала того простого Якова, который являлся хозяином таверны и лишь иногда зверел по неизвестным для него и для неё причинам. Не прекращая лечения, я присматривался к Якову и видел, сколь не проста для него эта тема. Поэтому начал сам, благо для процесса исцеления язык был не нужен.

— Он вспомнил своё прошлое, Лизка. То самое, в котором он являлся старшим братом главы Семьи Кравец. Той Семьи, которая владела всеми окружающими землями, ныне подконтрольные Грековым и Хенвлоу. — и по задвигавшимся мышцам спины Якова я осознал, что мой ответ ему против шкуры пришёлся.

— Тебя кто-то просил за меня отвечать, «господин спец»? — процедил он, делая паузу между поеданием батончиков.

Коснувшись руками его спины, я с силой вправил ему позвонки между лопатками и доходчиво произнёс.

— А ты тон попроще сделай «господин Яков», ибо негоже хамить человеку, который тебя лечит.

— Кхххккк… так ты же эти побои и натворил… — сипло прокашлял он.

— Что не отменяет выказывание уважения последующему лечению, — сказал ему веско, возвращаясь к целительству. — И нечего на меня свои проблемы с Хенвлоу переводить. Не я тебе память блокировал и марафон скудных жизней устраивал. Так что, сказал бы хоть спасибо.

— Знал бы кому именно говорить, сказал бы. — всё ещё едко подметил Яков.

— Между прочим, он спас не только тебя, но и всех нас. И продолжает это делать. И вообще, раз руки есть, то сам распаковывай! — жёстко ворвалась в беседу Елизавета, тоже оскорблённая его тоном. Бросив ему упаковку с брикетами на колени, она пошла в сторону бара, громко ворча. — Если бы я знала, что ты такой грубиян, попросила бы Семёна тебе память не возвращать. Прежним ты был лучше.

— Но-но-но, подруга, не буянь, — пришлось немного притормозить разошедшуюся Лизку. — Это же ты всё знаешь, а он и не в курсе. В общем, я Последний Шаман, ликвидатор на пол-ставки, боец-молодец, в регрессии ходец и по воронам спец. Так что, прошу любить и жаловать.

— Озарённый, значит, — вынес он вердикт, морс допивая и жестом показывая, что с лечением достаточно. — Нечто такое я и предполагал. И давно?

— Почти две недели как. — прикинул по дням, сам удивляясь своему прогрессу за столь краткое время.

И закономерным оказался тот факт, что Яков мне ни сколько не поверил.

— Брешешь. — сказал он уверенно.

— Отнюдь, — не согласился с ним, тоже беря горсть брикетов из коробки. — Более того, я ещё и твой племянник, так что, дорогой дядя, веди себя достойно образу Семьи Кравец.

В этот момент черноволосый и иссечённый шрамами мужчина напрягся и медленно выпрямился на своём стуле.

— А вот с этим не шути так. — заявил он угрожающе, на что я лишь улыбнулся.

— А мне и не до шуток. Вот уже две недели как не до шуток и если по уму да по серьёзке говорить, то в прошлой жизни я аккурат являлся Сергеем Кравец. Хочешь верь, хочешь проверь. — развёл я руками перед его очень хмурым и не добрым взором.

— Наш код связи при экстренных случаях? — сразу же задал он вопрос и я ответил.

— Jango-sigma-4115

— Полное имя ультра-крафтера?

— Микки Морео Гнасси.

— Сколько родинок на теле Сергея?

И тут я не выдержал и хохотнул, вспоминая тот же вопрос-проверку, заданный мне когда-то Елизаветой.

— Ахахах, Лизка, да это, я смотрю, в тренде! Ты потом генетически проверься, вдруг ты тоже из их семьи? — хихикал я, а на не понимающий взгляд Якова только рукой махнул. — Не парься. А у Сергея, то есть, у меня, было 29 родинок и я до сих пор не понимаю, как можно быть на столько себялюбивым.

Яков прожигал меня глазами, в которых сталкивалось и переплеталось столько чувств, сколько я в принципе в людях за раз не встречал. И ярость, и гнев, и отчаяние, и страх, и надежда, всё в одном человеке. На тонком плане его эмоции выглядели как перепутанный клубок ярчайших нитей, которые одновременно и страшно попытаться расплести, и очень хочется.

— Может тебя окончательно убедят невидимый ультра-кар и наставник, прикованный к скале? — выложил я все козыри на стол и это его почти прошибло.