— Пап, ты меня что ли за дурочку держишь?

— За умную я тебя держу. И ум свой ты только что подтвердила: столкнулась с проблемой и сразу же решила её спихнуть на тех, кто её решить сможет, — рассмеялся Володя.

— А мне вот интересно: как это геодезисты так быстро до Новосиба добрались? — спросила Катя-старшая.

— Очень просто, Авдей своих железнодорожных геодезистов туда по реке послал, сразу из Тюмени. Он и рабочих, которые грунтовую дорогу оттуда строить начали, тоже по реке завез.

— Это же получается, что все через Ханты-Мансийск из Омска в Новосиб добирались?

— Да. Зато за лето грунтовку уже между городами сделали. Хреновую, правда, но при хорошей погоде грузовик из города в город за двое суток доезжает. Авдей уже и узкоколейку класть начал, так что следующей весной и основную железку строить начнет. Правда он говорит, что за год ее выстроит, но тут он сильно ошибается.

— И почему же? Насколько я помню, ты туда почти пятнадцать тысяч человек на стройки направила, — удивился Володя.

— Ты меня обижаешь, — усмехнулась дочь, — пятнадцать тысяч только выпускников школ. Еще около шести тысяч Авдей и Капицей сами навербовали среди славян и готов, в Риме рабов мы выкупили около четырех тысяч, в основном в Германии и Британии. И Коля туда отправил два полных батальона железнодорожных войск.

— Каких войск?

— Железнодорожных. Ну, он специальные части организовал, которые должны железные дороги в подозрительных местах охранять, ну и чинить их быстренько при необходимости… но всё это неважно: люди могут что-то построить только если им есть строить чем и из чего.

— У нас что, с рельсами проблема возникла?

— С рельсами пока всё хорошо, даже учитывая то, что Капица под себя тоже рельсов гребет немало, он же хочет дорогу до Омска двухпутной все же сделать. И вообще с металлом там нормально, но есть проблема со шпалами. Завод в Тюмени пока что может выпускать по пятьсот шпал в сутки, и это приходится делить на обе дороги. Конечно, можно было бы и деревянных шпал настрогать…

— Ну и в чем проблема?

— Самое смешное заключается в том, что чтобы выстроить дорогу от Омска до Новосибирска, сначала нужно построить приличный кусок дороги в сторону уже Красноярска. На самом деле не очень большей, просто на левом берегу Оби ничего нужного нет, а на правом и гранит для щебня, и уголь, и лес поприличнее, и вообще много чего — а, сам понимаешь, без балласта дорогу не выстроить. А по-хорошему, нужно еще и мост через Обь построить до того, как саму дорогу класть начнут… Кстати, и здесь ты не прав, что опыт предков нужно сильно перепроверять: месторождения всякого полезного они очень точно обозначили. Так что пока мы там будем быстренько речной транспорт развивать: ребята на судостроительном в Тюмени свою самоходку спроектировали, под Иртыш с Обью — так и назвали серию «Иртыш», на полторы тысячи тонн. И, пап, поговори с Сашей — судостроителям нужно дополнительно моторов шестисотсильных, а у него проблемы с топливной аппаратурой для мощных дизелей.

— Ну вот это уж вопрос точно не ко мне!

— К тебе, я уже заявку в план поставила, а на экспериментальный документы в понедельник придут: срочно нужен новенький завод, который эту самую топливную аппаратуру и будет выпускать. Пап, ты обрати особое внимание: срочно — это значит что уже где-то в марте завод должен заработать.

— Мало я тебя в детстве порол… где завод-то размещать?

— Ну давай быстренько обсудим. У Саши судовые моторы в Коломне делаются, поэтому можно завод и где-то в Подмосковье разместить. Но топливная аппаратура, как я понимаю, это форсунки всякие, насосики крошечные — при нужде все это и на самолете можно довезти без проблем, так как аэродром в Коломне имеется. Как ты смотришь на обустройство этого завода в Омске?

Когда Света Косорукова вошла в дом, в котором ей предстояло прожить по крайней мере несколько следующих лет, она сильно удивилась. То есть она удивилась еще когда только подошла к этому дому, а сейчас ее удивление вообще перехлестнуло через край. Ну да, увидеть в каком-то мелком городишке, только что выстроенном в дремучих дебрях…

То есть дебрей как раз еще не было, городок строился практически в голой степи. Впрочем, от этого он менее дремучим не становился, ведь до ближайшего относительно приличного города (тоже, кстати, еще толком не выстроенного) было полчаса пути. На самолете — благо, небольшой аэродром уже был выстроен. Но если здание аэропорта Света восприняла спокойно (ну, мало ли — наверное его строил кто-то из учеников бабушки Кати), то вот жилой дом, целиком выстроенный из мрамора, ее, мягко говоря, поразил.

В этот городок, еще даже не получивший собственного имени, Света попала вместе с мужем, Лембитом Косоруковым. А Лембит сюда был направлен как большой специалист по добыче угля. Ну не то чтобы уж очень большой, просто он год назад закончил Горный институт и что-то понимать в добыче столь полезного продукта должен был. А Свете мама сказала, что уж кому-кому, а дочери Председателя Госплана перебирать работой вообще неприлично. Что, впрочем, не помешало маме одной только теплой одежды приготовить шесть больших чемоданов…

Зачем нужно столько теплой одежды, Света поняла еще в аэропорту Новосибирска: несмотря на то, что на дворе было лишь начало сентября, ветер пронизывал молодую женщину буквально до костей. В Новосибирск они прилетели из Тюмени на большом, но очень неспешном «Филине», а оттуда за полчаса долетели на шестиместном «Соколе». Вот только авиация не позволяла пока с собой багаж таскать, так что пока у Косоруковых из своего лишь одежда и имелась, а все остальное было «казенным». И больше всего Свету расстраивало не это, а невозможность купить недостающее.