– И что же теперь делать? – задал самый очевидный вопрос Матфей.

– Бежать! Линять! Рвать когти и крылья! Сматываться! Спасать шкуры и головы! – запищал особо тонко и гнусаво Рарог.

Саламандру надоело отсиживаться в тени, и он выполз на свет, заняв позицию между кошкой и человеком.

– На этот раз я согласен с саламандрой и советую принять совет, как можно скорее, – назидательно каркнул Гамаюн. – В нашем случае любое незначительное промедление может стоить жизни каждому из нас.

– Ну и что же? Мне сию минуту паковать чемодан и вместо завтрака расцеловать мать в щёки, обнять отца и свалить в неизвестном направлении невесть на какой срок? – иронично заметил Матфей. – Вы это мне посоветуете? Поддаться всеобщей панике и бежать, куда глаза глядят?

– Панике не стоит поддаваться, молодой человек, – осёк его ворон, он пристально посмотрел на кошку, затем на ящера и после продолжил. – Не бежать, а уходить, необходимо сегодня до наступления ночи. Эта праведная братия запланирует захват в тёмное время, когда демоны особенно расслаблены и особого отпора не смогут дать. Прислужники не в счёт. Их первыми устранят, как помеху.

– То есть, Ксафан и мамин хорёк…

– Да, они будут первыми, если ввяжутся в бой, – сурово подтвердил Гамаюн.

– А если нас здесь не будет, а праведники об этом знать не будут, то они же всё равно нападут и тогда, тогда…, – юноша запнулся, от жуткой мысли и живо представившейся картины бойни в родном доме дыхание спёрло до глухой колкой боли в груди.

– Если мы покинем дом задолго до вечера и дадим знать этим мерзавцам, что тебя, господин, там нет, то, думаю, они отменят облаву, – промурлыкала Сеера.

– Но как им дать знать, что меня тут нет?

– Достаточно пошуметь где-нибудь в городе, подальше от дома, – подсказал Рарог. – Эти серые мозгляки везде имеют свои уши. Ночью им глазами служат совы, а днём – куницы, которые обладают отменным нюхом и острым слухом.

– Но сперва, нужно решить, куда мы отправимся, Матфей, – каркнул Гамаюн. – В Вирии находиться опасно. Если они вычислили тебя в Горницах, то и в остальной части страны им не составит труда тебя отыскать.

– А в другой стране они меня не разыщут?

– Разыщут, но мы выиграем время. Охота на всеслуха объявлена открытой, раз один из их агентов оказался так близко от твоего дома.

– Странно, что он не последовал за мной следом, тогда бы мог узнать и мой адрес, – озадачено произнёс юноша.

– Он прекрасно знает, где ты живёшь, раз устроил тебе проверку, – каркнул ворон. – Неужели ты думаешь, что он случайно там оказался в ранний час? Всё спланировано заранее. Это была проверка. И ты её провалил, раз филин полетел на запад, оставив своего господина. За тобой давно мог быть хвост.

– Хвост, хвост, – задумчиво произнёс Матфей, – сегодня меня преследуют сплошь хвосты.

– О чём это ты? – насторожился Гамаюн.

– Ну, я не придал значения тому, что было после нашего с тобой разговора и до встречи с тем неприятным типчиком и его зловредной птицей, – неуверенно сказал Матфей.

– Ну и? Из тебя клещами нужно всё вытаскивать, молодой человек? – нервозно каркнул союзник.

– За мной волочились листья, – вовсе утратив уверенность в голосе, промолвил юноша. Он крепко сцепил ладони вместе, да так сильно, что костяшки побелели. – Я не знаю, как это объяснить, но они будто следовали за мной. Как бы преследовали. Я раз остановился, чтобы убедиться в этом и эти самые листья замерли у моих ног. Странное зрелище.

Рарог забавно пискнул, Сеера протяжно мяукнула, а Гамаюн издал надрывный трескучий звук, больше напоминавший кашель старика.

– Это же плетун! – первым выкрикнул Рарог. – Давненько о них не слышал. Умора у вора, а у кота маята.

– Кто это? – тихо спросил Матфей, сконфуженный непонятной реакцией союзников.

– Это самое безобидное создание, господин, – с готовностью услужить, пояснила кошка. – Плетуны или Плетущиеся всего-навсего – безмолвные призраки. Они всего и могут, что управлять мелкими и лёгкими предметами, вроде листьев. Но плетуны редко себя обнаруживают, выбирая в объект сопровождения исключительных демонов.

– Ну ещё бы, всеслух как раз – исключительный демон. Разве не так? – угрюмо заметил Матфей.

– Возможно, господин, – пискнул Рарог. – В других странах их называют Сопроводителями или Сопровождающими.

– А я слышал, – не упустил своего случая вставить поучительную нотку и Гамаюн, – что они появляются накануне чего-то важного, чего-то рокового. Будто бы они – вестники, – и тут же поспешно добавил, ощутив, как зловеще прозвучали его слова для остальных, – но это всего лишь слухи, в книгах же нет ничего подобного.