– Прям сказка, – сказал Эрик и величественно продолжил, – Направо пойдёшь – коня потеряешь, себя спасёшь; налево пойдёшь – себя потеряешь, коня спасёшь; прямо пойдёшь – и себя и коня потеряешь. Выбирайте, други. Коней у нас нет, можно смело идти направо.

– Да ну тебя, сказочник нашёлся, – зычно расхохотался вдруг Виктор. – Маф, Юн, вы-то как думаете?

– Идём за вороном, – решил Матфей. – Он больше нас всех знает.

– Тогда прямо, молодой человек! – прокаркал устремившийся вперёд Гамаюн.

Коридорное пространство удивило чистотой и свежестью. Словно к приходу гостей только–только всё вымели, вымыли и проветрили. Каменный матовый пол слабо мерцал под ногами, чьими-то стараниями как следует начищенный. Потолок низкий и выпуклый изобиловал причудливой росписью, элементы которой как следует рассмотреть, не представлялось возможным из-за тусклого освещения. Но стены оказались куда интереснее всего прочего: кто-то не пожалел своего времени и сил, выложив по всей длине с обеих сторон разноцветную мозаику. Кусочки пазла были малы и от того работа неизвестного мастера представлялась шедевральной и колоссальной. Во множестве подробнейших деталей перед зрителями представали всевозможные животные, порхающие, ползающие, плавающие и ластящиеся к многочисленным людям. Глянец элементов порой коварно поблёскивал в умеренном сиянии светильников. От обманной игры света казалось, будто изображения пристально и сурово следят за посетителями, подмигивают им или улыбаются самой, что ни на есть, кровожадной улыбкой.

– Вот это талантище тот, кто такое забабахал, – благоговейно высказался Эрик. – Но со светом тут явно скупятся.

Они вышли к узкой винтовой лестнице из серого гранита, спиралью уходящей вверх.

– Мы в башне, други, – торжественно, но с ноткой озорного веселья огласил Эрик. – Добро пожаловать в средневековье. Кто первый?

– А пусть Фей идёт, – предложила Юна, одарив юношу шкодливой улыбкой. – Ворон его, пусть он за ним и идёт. А мы следом.

Матфей лишь пожал плечами и ступил на первую ступень. Сеера опережала его на две ступени, внимательно и тревожно всматриваясь вперёд. Рарог занял пост на правом плече союзника и молчал, что несколько обескураживало юношу, уже свыкшегося с безудержным трёпом ящера. Юна, Эрик и Виктор с котом шествовали следом.

– А ступени-то гладкие какие! – заметил Виктор разок, оступившись и едва не упав со скруглённого края. – Отшлифовали их чьи-то ноги отменно.

Круглая монолитная каменная стена вокруг них казалась бесконечно высокой, а пространство до неприятного тесным. На лестничном серпантине места хватало одному человеку. Встречавшиеся с каждым новым витком, крохотные, забранные ржавой решёткой оконца отсчитывали очередной уровень подъёма.

Одолев где-то девять таких уровней, темп восхождения друзей заметно снизился, зато появилась отдышка и раздражение.

– И сколько нам ещё так корячиться? – не выдержал первым Эрик Горденов.

Его несвежая каштановая шевелюра, давно утратив контроль без бриолина, назойливо лезла в лицо слипшимися прядками, отчего юноше периодически приходилось откидывать волосы назад. Да, им всем нужен душ, Юна Дивия мечтательно вздохнула, она взбиралась следом за Эриком. Тайком, что не составило труда в такой ограничительной теснине, она принюхалась, оттянув воротник куртки, и разочаровано поморщилась: ещё немного и от неё начнет нести, как от уличной бродяги.

– Я слышу карканье ворона сверху, – отдуваясь, выговорила Юна. – Значит, ещё нужно, Эр. Потерпи. Скоро дойдём.

– А что, если это ловушка? – неожиданно выдал позади неё Виктор. – Уж больно подозрительно всё это. Странный дом: внутри всё чисто прибрано, а снаружи, будто к нему с момента постройки никто руку не прикладывал. И внутри – ни души.

– Что ж ты это всё внизу, дружище не сказал? – иронично усмехнулся Эрик, утирая с висков капли пота. – Я б тогда и стараться не стал бы, там вас подождал.

– Да я только на этой чёртовой лестнице задумался, – глухо отозвался Виктор.

– Да нет, какая ловушка, Вик? – возразила Юна. Она остановилась и прислонилась спиной к стене. – Если бы нас хотели поймать, то сделали бы это там, внизу. Какой смысл загонять нас в эту башню, где и один с трудом проталкивается?

– Ну, я не знаю, – Виктор задумчиво почесал затылок. – Просто подумал.

– Маф, а ты что думаешь? – окрикнула девушка оторвавшегося от них друга.

– Глупости, – донеслось в ответ. – А вы бы поменьше болтали и резче ногами двигали.

– Ишь, командир нашёлся, – шепнула Юна и прыснула со смеху. Ребята её поддержали зычным гоготом.

Когда они минули ещё шесть витков, серые ступени вдруг окончились маленькой площадкой, упирающейся в низкую дощатую дверь. Гамаюн дожидался спутников, нетерпеливо расхаживая перед затворенным проёмом.

– Ну, наконец-то! – желчно воскликнул ворон. – Как же вы медленно ходите.

– Ну, извини, крылья только у тебя, – колко парировал Матфей.

– А прислужник у тебя ещё с тем характером, да? – полушёпотом произнёс Виктор позади.