Хорошо то или плохо, но прислужница не успела уловить причину, по которой союзник оказался на полу ванной комнаты.

– Всё в порядке, Сеера, всё хорошо, – соврал Матфей.

Отчего-то он не хотел посвящать кошку в ту чертовщину, что едва не отправила его на тот свет. Но своевременное появление прислужницы его неимоверно обрадовало. Он коснулся мягких кончиков её ушей и пригладил шёрстку на загривке, та почему-то была взъерошена.

– Точно? – удостоверилась ещё Сеера, её взгляд сошёл с лица господина и устремился в сторону раковины. – Здесь нехорошо пахнет.

– Ну, знаешь ли, тут как-никак и туалет. Уж такой номер достался, с совмещённым санузлом, – попытался отшутиться Матфей.

– Да нет, господин, – пояснила кошка, вдруг замершая напротив зеркала, – это не тот запах. Здесь пахнет мертвечиной. Уж её я отличить всегда сумею. Но откуда ей взяться здесь?

– Не знаю я ни о какой мертвечине, – юноша тут же вскочил и в два счёта оказался за порогом ванны. – Страсти придумываешь. Выходи, я выключаю свет.

– Не закрывай дверь, я ещё немного здесь посижу, – за спиной Матфея из темноты раздался спокойный, но твёрдый голос кошки.

– Да сколько влезет. Мне-то что.

Наутро Матфея разбудили перешёптывания Виктора и Эрика, а их нескончаемая возня в тщетных попытках как можно тише передвигаться по комнате, лишь ускорила пробуждение. Как только он приоткрыл глаза, сие действо тут же было замечено Эриком, чему он обрадовался и поспешил громогласно объявить:

– А вот и Маф! Последний дрёма покинутого королевства соизволил снизойти в мир света и яви. Иными словами – вставай, давай!

– Убавь свой граммофон, Философ, – пробурчал в ответ Матфей.

Из соседней комнаты выглянула Юна, при виде её любопытствующего личика юноша смутился и натянул одеяло на лицо.

Он помнил ночной инцидент в ванной, но до сих пор не был уверен: сон то привиделся ему, либо на самом деле из зеркала с ним говорило нечто. А после как же быстро он погрузился в сон! Нет, не совсем то, провалиться в ничто без снов и проблесков, вряд ли можно назвать видением сна. Также тяжко было открывать глаза, по которым бил даже самый невинный приглушённый свет настенного бра. Но и уши с невыносимой мукой воспринимали любой звук, дробью охаживающей барабанные перепонки.

Но если всё взаправду? То выходит, старик Счетовод был прав, отныне опасно заглядывать в зеркальные поверхности. Его зыбкое спасение – кошки. Они могут отпугнуть, спровадить нечисть, как это случилось уже с ремораком. Во всяком случае, он может рассчитывать на Сееру. Но как узнать наверняка? А лучше, как избавиться от новой напасти?

– Ты там помереть собрался или так вошёл в образ Спящей Красавицы, что тебя только поцелуй вернёт к действительности? – раздался совсем близко голос Эрика. – Ну что ж, придётся проверить. Кто первый?

Эта шутка вырвала его из тягучего болота мыслей. Он стянул покров до груди и уныло улыбнулся.

– И тебе доброго утра, Эр.

– О как! Спящая Красавица сама очнулась. Прыткая она у нас. Жаль, без поцелуев. Эксперимент пропал даром.

– Шёл бы ты со своими экспериментами, – улыбнувшись, произнёс Матфей, – в ванную.

– И пойду, – одарил его кокетливой улыбочкой в ответ Эрик. – Надо же кому-то за собой следить.

– Иди-иди, франт, – в спину ему кинул Матфей, а сам лениво стащил с себя одеяло и сел на край постели.

Завтрак с ленивой неспешностью проходил в маленьком, но уютном пабе, в подвале одного старинного особняка в паре улиц от Трёх Ковшей. «Погребок Месяца» обнаружила Юна, когда ребята вышли из гостиницы с целью где-нибудь позавтракать.

– Но почему именно этот подвал? – недоумевал больше всех Эрик.

На пути им попалась парочка кафе с куда более изящными названиями и помещениями, не расположенными под землёй. Эрик испытывал некоторую неприязнь ко всем подземным пространствам, в которые нужно спускаться, словно в могилу.

– Что-то мне подсказывает, что этот паб связан с одной сказкой из книги Гамаюна, – хитро заметила девушка. – В последнее время очень много всего связано с его книгами.

– Ты что, её всю ночь читала? – удивился Матфей.

– Не совсем, нужно было что-то и на сон оставить. Но чтиво – не оторваться! Я чуть больше половины проглотила, ещё несколько часиков и осилю до конца.

– А что, место неприметное, – заметил Виктор, этим утром он пребывал в задумчивом настроении больше обычного, – всё не на виду. Только что с прислужниками делать?