Шрифт:
Этот эпизод время от времени атаман Тарас вспоминал с огорчением, потому что никто из его единомышленников и он сам не думали, что война так затянется, а большевики выстоят, да и не только выстоят, но и перейдут в широкое наступление.
Атаман Тарас сидел, обхватив руками тяжелую голову после вчерашней пьянки. За его спиной на стене среди икон висел портрет Петлюры в форме министра обороны Украинской Народной Республики. Под портретом надпись «1918 год». На столе лежали экземпляры большевистских газет, издающиеся подпольными райкомами КП(б) Украины, его, Тарасовой, «Сечи»: «Червоний шлях», «Син України», «Кармелюк», «Богунец», «Червона зірка», «Червоний прапор»…
Что-то уж много красного в этих названиях. Да, пропаганда большевиков на высоком уровне. Ладно занимались бы себе агитацией. Но не тут-то было! Атаман с ненавистью уже в который раз стал просматривать акт, подписанный десятками партизан и местных жителей, опубликованный в подпольной газете все тем же Василием Андреевичем.
«…В селе Позднем люди, именующие себя украинскими националистами, учинили кровавую расправу над своими земляками, братьями и сестрами украинцами.
1. Эта банда немецких наемников, предателей народа зарубила тесаками депутата Верховного Совета Украинской Социалистической Республики Калину Афанасьевну Хомич, ее трехмесячную дочь, брата и мать.
2. В эту кровавую ночь бандиты, которых знают как бандеровцев, мельниковцев, бульбовцев, зарезали еще пятерых мужчин, семерых женщин, двух девушек и тринадцать детей.
3. Готовилась расправа над 70 жителями села. И только внезапное наступление партизанского отряда в ту ночь спасло остальных людей от иудиных рук так называемых националистов.
Эту расправу бандиты учинили потому, что крестьяне села Позднего отрядили к советским партизанам сорок бойцов и всегда были их сообщниками в борьбе против немецких фашистов. Националисты называют себя борцами за независимую, свободную Украину. Но этими борцами являются те, кто сражается с немецким фашизмом, который заливает кровью нашу родную землю. Этими борцами за украинский народ являются советские партизаны, Красная Армия.
Смерть немецким захватчикам!
Позор и смерть предателям из националистических банд, поднявшим руку на своих братьев, сестер, толкающим народ на братоубийственную войну…»
Дальше шли подписи.
«Пишут, что люди «зарублены тесаками», — покачал головой атаман Тарас. — Кто из советских командиров после таких «актов» пойдет на нейтралитет? А что делать, если это село Позднее действительно большевистское?.. Пропагандисты и газетчики Василия Андреевича раструбили на весь край и про Гуту-Степанскую, где «сечевики» уничтожили поляков. Красные писаки слово «сечевик» берут в кавычки, мол, они не настоящие казаки, а самозванцы. «Так называемые националисты». Это как бы выходит, что и большевики тоже за свободную, самостийную Украину, только в союзе с русскими и другими советскими народами…
Да, слаба наша пропаганда! Потому и плачевны результаты. Нет у нас такого человека, который мог бы это дело возглавить. Взять, к примеру, Власа Самчука, строящего из себя писателя. Пишет, изрыгает ругань, злость изо рта так и брызжет, а сам женился на артистке — она снималась тут в советском фильме, где и застала ее война. Чего ждать от такого пропагандиста?.. А московский депутат Василий выпускает в подполье газеты. Его люди еще и журнал литературно-политический издают — «Народный мститель». Рисуют картинки на меня, пана Тараса, как рисуют власовские карикатуристы на Сталина, Черчилля и Рузвельта. Рисуют — значит, я действительно историческая личность. Что верно, то верно. Пан атаман Тарас уже вошел в историю, стал и первым министром, и главнокомандующим армией. Но какой? Ни артиллерии, ни минометов, ни толковых, из академий или хотя бы из военных училищ, спецов…»
В светлицу вошел дежурный сотник по штабу и доложил:
— Тут один просится к вам на прием, пан главнокомандующий.
— Кто такой? — нахмурился атаман.
— Не местный. Из-под Белой Церкви. На мой взгляд, трус — коленки дрожат. Я это заметил, когда он увидел, как из соседней хаты выносили коммуниста с отрезанными ушами.
— Нехорошо, что каждый, кто приходит к нам, видит тех, кого выносят! Я ведь предупреждал. Надо быть больше политиками… Зови его сюда! Посмотрим, что за птица! Может, он закончил советское военное училище? Был капитаном? Майором?
— Мне сказал, что учился в университете. Одним словом — профессор!
Сотник исчез за дверью.
В комнату вошел Перелетный.
Атаман Тарас смерил его взглядом с головы до ног, сказал негромко:
— Слава Украине!
— Героям слава! — ответил Перелетный, подняв правую руку.
— Какими ветрами занесло в нашу «Сечь»?
— Ветром судьбы, которая «не лукавила со мной», — ответил Перелетный, процитировав слова стихотворения Шевченко.
— Добже! Добже! — ответил атаман Тарас. — Знаешь, кто я?
— Первый борец за самостийную Украину! — вскинул голову Перелетный.
— Добже… Теперь рассказывай, только всю правду, о себе. Меня тоже интересует, что ты знаешь про коммунистов на Украине, раз уж нелукавая доля завела тебя сюда.
— С самого начала войны я был у немцев консультантом по вопросам искусства, служил у штурмбанфюрера Вассермана. У меня есть соответствующие документы. Но красные взяли Белую Церковь и мое родное село. Еще раньше партизаны и танкисты убили штурмбанфюрера Вассермана, моего шефа. С вами я давно хотел встретиться, пан Тарас. Слава о вас гуляет по всей Украине. Однако нелегко было вырваться от немцев.
— В какой области искусств ты консультировал штурмбанфюрера? Уж не в методике ли допроса военнопленных?
— По живописи. Штурмбанфюрер был еще и художником.
— Гм… Еще и художником, — ухмыльнулся атаман. — Однако эти сведения из сферы, которая мало имеет отношения к политике и военной ситуации.
— Понимаю вас. Я жил в селе, откуда родом генерал Шаблий, точнее, откуда родом его отец и мать, поскольку этот чекист родился на Дальнем Востоке.
— Там бы ему и доныне быть! — с досадой заметил Тарас. — Этот генерал — наш враг номер один. Он делает все, чтобы разложить мою армию. Действует всеми правдами и неправдами. Как земляк, ты, возможно, знаешь хорошо этого Шаблия. Когда он был молодой, церкви закрывал, издевался над священниками? Говори, только правду.