Шрифт:
Хорст Вассерман щелкнул каблуками.
— Спасибо за честь, мой фельдмаршал! Неужели под Киевом мы терпим поражение?
Манштейн встал.
— Мы теряем добытую в сорок первом Гудерианом и Клейстом победу. Думаю, у вас будет возможность увидеть под Киевом и сослуживцев вашего брата, опекающих украинскую пленницу.
— Разрешите, мой фельдмаршал, идти готовиться к вылету в штаб генерал-полковника Гота?
— Идите, готовьтесь, — махнул рукой Манштейн. — Наш штаб тоже сейчас будет собираться в дорогу. Мы передислоцируемся из Кировограда в Проскуров.
Связной самолет с Хорстом Вассерманом приземлился неподалеку от Белой Церкви. Здесь дислоцировалась одна из дивизий. Она должна была отправиться к Киеву, и половиной этих танков будет командовать он, полковник Вассерман.
На аэродроме Хорста ждал «опель» и представитель из штаба 4-й танковой армии. С генералом Готом у Вассермана не было особого желания встречаться. Эта встреча была бы похожа на беседу студента с профессором, возомнившим себя великим теоретиком и большим полководцем.
На всякий случай Вассерман перед вылетом выписал в свой блокнот отдельные высказывания танкового стратега Гота и классиков немецкого воинского искусства. Сейчас, сидя в машине, он раскрыл свой блокнот и стал просматривать эти записи.
Гот утверждает:
«По маршу моторизованной части, который осуществляется колонной, можно судить о дисциплине особого склада и способностях командира…»
Сегодня ночью он, полковник Вассерман, поведет свой танковый полк на фронт. Вассерман задумался: «По какой же стратегии и тактике воюет танковый генерал Рыбалко?»
Его взгляд снова остановился на высказываниях генерал-полковника Гота:
«Своевременное и безопасное снабжение — одно из важнейших условий успеха для принятия решения командования… Боевая охрана войск необходима на отдыхе, на марше и, до определенной меры, в бою…»
Вассерман усмехнулся: все-таки он оказался предусмотрительным. Не зря выписал высказывания танковых стратегов рейха. Знанием этих постулатов можно сразу завоевать симпатию у командующего 4-й танковой армии. Прибыв на место, он сразу же поинтересуется обеспечением дивизии и данными разведки в районе Фастова, куда направляет его сам командующий группой армий «Юг» Манштейн. Это должно произвести впечатление на Гота.
Надо узнать, как относится Гот к другому танковому гению — Роммелю. Если между этими теоретиками отношения нормальные, то можно будет при случае вспомнить африканского «гростигра»:
«Лучших результатов добивается тот командир, решения которого основываются на данных конкретной обстановки, а не на абстрактных размышлениях и ранее построенных схемах».
Почти те же слова, что и у Гота о значении разведки. Кто же из них высказался первым? Чтобы не попасть впросак, надо выяснить.
«Скорость движения танков зависит не только от двигателей, но и от способности командиров…»
Слова Крювеля.
А вот и Гудериан:
«Сомнения возникают постоянно. Вопреки всем сомнениям успеха добивается лишь тот, кто способен действовать в любых обстоятельствах. Потомки скорее простят ошибочные действия, чем полное бездействие».
Вассерман облегченно вздохнул: «Тут есть даже оправдание своего поражения. Это хорошо».
Еще один афоризм Гудериана:
«Нет безвыходных ситуаций, а есть люди, охваченные отчаянием…»
Машина вскочила в выбоину. Вассермана подбросило на сиденье, блокнот выпал из его рук.
«Вся земля вокруг искорежена взрывами бомб и снарядов. Удивительно. Мы, немцы, имеем таких теоретиков танковой войны и не смогли победить под Сталинградом и на Курской дуге. Неизвестно, победим ли и здесь, на Днепре…»
Вассерман нагнулся, поднял блокнот, снова уставился в него.
«Для достижения решительного успеха в бою необходима хорошая организация войск», —
слова фон Шелля, его теперешнего соседа по маршруту Белая Церковь — Фастов — Киев.
«Но ведь это известно из воинских уставов всех армий мира! Если доведется встретиться с фон Шеллем, можно будет напомнить его же слова:
«Танкист должен применять свое оружие с такой скоростью и ловкостью, как пехотинец времен Фридриха Великого!»
Так писал еще и барон фон Швеппенбург. Но неужели русский солдат времен Суворова не мог тоже быстро применить оружие?.. А полковник Майборский на правом берегу Днепра так применил танковое оружие, что фон Шелль еле спасся, оставив на поле боя десятки подбитых машин…»