Каждое зёрнышко было сложной клеткой с несколькими ядрами, способной оперировать со всеми видами энергии, текущей вокруг. И подобно тому, как в военной игре Фокс плодил зернистые гибриды, мураши вступали в сложные симбиозы друг с другом, выискивая жизнеспособные формы из десятков миллионов комбинаций и сочетаний. Всё, чего они хотели — это соединяться и распадаться, формируя причудливые фигуры и пробовать разные способы трансляции, хранения, утилизации и применения излишков. Вплоть до читерского варианта без конца передавать горящий пирожок по кругу, когда «радиоактивный балласт» проходит через всех обитателей роя, но ни в одном не остаётся слишком надолго, и потому никого не убивают.

Какой же уровень доверия друг к другу требуется существам, готовым постоянно принимать смертельную дозу энергии и носить её в себе, точно зная, что они смогут передать её дальше?

Фокс чувствовал бурлящее мироощущение энергетически-активных существ, этих маленьких живчиков в десятой степени. С одной стороны, трёхмерный человек в мире пятимерных созданий был слеп: он часто не понимал их, потому что не видел всей полноты картины. Хотя через какое-то время Одиссей научился осознавать присутствие того, что не способен увидеть и воспринять.

Он повсюду замечал сотрудничество разных видов, не только мурашей: существа не охотились друг на друга, а совместно обрабатывали энергию, чтобы один вид получал свою долю, а другой свою. Их жизненные процессы из эпохи в эпоху выстраивались совместно.

Постепенно стали возникать устойчивые виды, состоящие из множества гранул, и нет, это не были отдельные отряды и семейства биологически разных существ! Это были всё те же мураши, просто в разных комбинациях. Нашедшие оптимальные способы совместного симбиоза.

Текли эоны, медленно изменялись параметры океана и звезды, но мир по-прежнему оставался в пределах жизнестойкой нормы. Синее солнце пока не спешило к капризной старости. Одиссей понял, что с такой необыкновенной «эволюцией перебора» развитие к разуму и к цивилизации займёт у мурашей в сотни раз меньше времени, чем требовалось обычным биологическим существам! Древние могут успеть. Впрочем, о чём он говорит, очевидно, что Древние успели. Ведь он находится на Планете Ноль, созданной в незапамятные времена, и участвует в их игре.

Конфигурация составных существ неуклонно усложнялась — и меньше, чем за три сотни миллионов лет возникли устойчивые прото-разумные «сборки». Эволюция, которая на Земле заняла миллиарды лет, здесь совершилась на порядок быстрее! Среди мурашей, вернее, среди их производных гибридных симбиозов появились разумные существа. Темп игры резко снизился, миллионы лет сменились тысячами, а связь человека со всей популяцией достигла новой глубины: Фокс улавливал главные, всеобщие стремления и смыслы их расы.

Требовалось как-то их называть: «мураши» стали условным именем, к тому же, существа лишь состояли из мурашей — а сами были новым видом, который устойчиво воспроизводил потомство.

— Архаи, — подумав, сказал Одиссей. — Нарекаю вас.

Архаи вполне согласились с таким названием, так и не поняв, что оно пришло извне. Их юную цивилизацию всё сильнее занимала проблема вторичного перенасыщения, которая грозила стать очень серьёзной.

За триста миллионов лет океаны энергии были застроены «сотами», и в родной стихии стало тесно. Активности солнца продолжала расти, энергии становилось больше, а пространство для её утилизации неумолимо заканчивалось. И оказалось, что снести соты и освободить место — не выход, потому что разрушение пятимерных структур создавало гигантские выбросы энергии.

Одиссей по медлительности своего ума позволил одной экосистеме снести небоскрёб и с ужасом смотрел, как архаи в сотнях километров вокруг гибнут в конвульсиях, не в силах справиться с выбросом и слить излишки энергии. Чувствовать их мучения было больно, Фоксу пришлось напомнить себе, что это лишь симуляция и игра, а его подопечные — не настоящие.

Но проблема перенасыщения и нехватки места становилась всё острее. Повсюду вспыхнули столкновения за последние свободные области, первые осознанные войны, но они лишь ухудшали энергетический баланс: чем меньше становилась популяция архаи в бурлящем океане энергии, тем больше необработанной энергии приходилось на каждого из них! С каждым конфликтом угроза вымирания становилась выше.

Так долгая идиллия в мире синего солнца закончилась и сменилась перспективой всеобщей гибели. И тогда Одиссей, взирающий на планету свыше, нашёл очевидное решение.

— Стройте вверх! — провозгласил он.

Архаи словно услышали незримый глас и прозрели, они прекратили воевать и начали робко и пока неумело выходить вершинами своих башен за пределы океана. Для них это было подобно выходу человека в космос, ибо архаи не могли существовать в энергетически бедной среде. И постройка структур за пределы требовала множества концептуально-новых технологий и серьезного сдвига мировоззрений.