— Кинг… — начал было Неро, затем сделал паузу, пытаясь подобрать нужные слова. Большой мужчина все еще пугал его. — Процессоры не вызывают эмоциональных реакций. Они запускают программы и все. Эмоциональная реакция исходит из другого источника внутри тебя. Ты немного похож на жертву амнезии. Часть твоей травмы связана с неизвестным, находящимся за пределами твоего разума. Ты пробовал поговорить с Ситой Харрингтон о том, как ты провел с ней время? Вполне возможно, что именно твоя человеческая сторона злится, потому что ей нужно «отпустить» прошлое, чтобы двигаться дальше. Отношения проходят через это постоянно. Я считаю, что это вполне нормальная человеческая реакция на твои уникальные обстоятельства.

Кинг фыркнул.

— Уникальные обстоятельства? Каждый раз, когда я смотрю на Ситу Харрингтон, я чувствую себя виноватым до кончиков пальцев на ногах, только не знаю за что. Она просто привлекательная незнакомка, которую я едва знаю и не узнаю. Тем не менее, все, о чем я могу думать с тех пор, как увидел нас вместе на фотографии, это… ну, у меня серьезные мужские мысли о том, что бы я хотел с ней сделать. Я игнорировал ее, чтобы посмотреть, исчезнет ли физический интерес, но это тоже не кажется правильным. Прямо сейчас я боюсь находиться в компании этой женщины. Я не доверяю себе в том, что не буду вести себя неподобающим образом, так или иначе.

— Кинг, некоторые женщины пагубно влияют на мужчину. Они как Немезида. Может быть, Сита Харрингтон твоя богиня возмездия. Я слышал, ты проделал гигантскую дыру размером с кулак в двери конференц-зала, когда «Нортон» уклонилась от ответственности за то, что с ней случилось.

Неро усмехнулся торжественному кивку Кинга. По крайней мере, мужчина был честен с самим собой. Это было больше, чем ему удалось сделать с женщинами, которые пересекли его путь.

— Мой самоконтроль рядом с ней ненадежный, — сказал Кинг.

— Может быть, но ты не причинишь вреда своей бывшей жене, — заявил Неро, уверенный в этом до мозга костей. Кинг, скорее всего, обидит его за то, что он задает так много вопросов или смеет не соглашаться.

— Ты этого не знаешь… и я этого не знаю, — категорически заявил Кинг.

— Ладно, если ты действительно так волнуешься, мы вернем чип «кибермужа», как только Кира его очистит. В твоем сознании вспыхнет свет, если ее тело означает стресс от всего, что ты говоришь или делаешь рядом с ней. Пейтон не позволил нам удалить его чип, но он был запрограммирован специально для Киры. Он говорит, что это помогает ему быть добрым к ней.

— Отлично. Тогда снова запрограммируй меня на Ситу Харрингтон, чтобы я мог быть добрым к ней. Кто-то в этом проклятом месте наверняка знает, как это делать, даже если сейчас это запрещено.

Неро почесал затылок.

— Конечно… закодировать чип несложно… и данные Ситы Харрингтон все еще доступны… но мне все равно придется проверить его с помощью Киры. Однако, прежде чем мы предпримем это действие, как твой менеджер по реставрации, я лично настаиваю, чтобы ты сначала поговорил с ней. Если после этого ты все еще будешь чувствовать необходимость перепрограммирования для нее, тогда мы выполним твой запрос. Если возможно, я бы предпочел исправить это естественным путем.

— Хорошо. Я поговорю с ней. Когда я смогу получить свою копию записей о наших отношениях?

Неро ухмыльнулся.

— Потерпи еще пятнадцать минут, и ты выйдешь отсюда с полным комплектом данных на диске. Я сделал сжатый файл, который будет расширяться, как только ты его откроешь. Тебе нужно будет инвестировать в один из более новых портативных компьютеров с объемом памяти не менее двадцати йоттабайт. [Прим. Объем одного йоттабайта измеряется огромной цифрой в 1 000 000 000 000 000 000 000 000 гигабайт.]

Кинг кивнул.

— Спасибо. Я куплю такой на обратном пути в ресторан.

Было невозможно не смотреть, как она идет по коридору, потому что лаборатория с односторонним зеркалом постоянно ее отражала. Она не могла не радоваться тому, как удобные ботильоны позволили максимально подчеркнуть ее длинные ноги. Стрижка каскадом, которую она сделала, наконец-то укротила ее непослушные черные локоны. Рост выше среднего теперь подчеркивал и худобу, и новое хорошо сидящее платье.

Она выбрала его, потому что у него был бирюзовой цвет воды как у берегов острова, где она родилась. Ее биологические родители погибли во время урагана, когда ей было шесть лет, и всего несколько месяцев спустя она переехала жить к Харрингтонам в Новую Вирджинию. Ее приемная мать гордилась бы тем, как она выглядела сегодня в своей новой одежде.

Наполовину потерявшись в прошлом, Сита поняла, что идет слишком медленно и тихо рядом с маленькой женщиной, у которой гостила. При других обстоятельствах женщина в белом халате могла бы немного напомнить ей ее мать… если бы ее мать обладала выдающимся научным складом ума.