Я просто кивнул.

— Хорошо. Сейчас ты в безопасности, но будь уверен — едва ты покинешь ковен, и церковь тут же за тебя возьмётся, так что на твоём бы месте я несколько раз подумала над тем, что буду делать дальше.

Я вновь молча кивнул.

— Что ж, хорошо, мы ещё успеем поговорить, а пока иди. Тебе надо отдохнуть, если, конечно, нежити это необходимо.

— Мне необходима кровь и Ци, чтобы набраться сил.

— Пока лучше тебе обойтись без этого, — настойчиво произнесла она и обратилась к ведьмам. — Пожалуйста, проводите его.

Те переглянулись и прежде, чем выполнить её приказ, одна из ведьм тихо спросила:

— Так он… понимает нас?

— Естественно он понимает нас. Как же я с ним, по-твоему, общалась?

Лицо троих ведьм залило густой краской, а их уши и вовсе светились в то время, как четвёртая, самая вредная, растянулась в злорадной улыбке, будто говоря им всем своим видом: «а я же предупреждала».

Я окинул взглядом комнату, в которую меня сопроводили ведьмы. Небольшая уютная хибара, одна из десятков точно таких же на склоне альпийских лугов той горы, где расположился их ковен.

— Уютненько… — пробормотал я, оглядывая одну единственную комнату, если не считать шкаф, который был на подобие деревенского туалета. — Ну хоть не темница, и то хорошо…

Мои слова растворились в пустой комнате, которую мне любезно выделили.

Здесь всё было сделано добротно и просто. Простой деревянный стул, простой деревянный табурет, кровать, тоже грубо обтёсанная с соломенным матрасом и на удивление чистой простынёй.

Я осторожно присел на кровать.

Жёстко, но пойдёт, всё равно на долго задерживаться я здесь не собирался, как бы этого не хотели ведьмы. Я буквально стал свидетелем если не вражды, то очень сильной конкуренции между ними, где по центру находилась моя скромная личность. Единственное, что меня здесь интересовало — источник, в который уходит вся моя сила, и вся Ци, которая в ней была.

План был прост: сбежать, взять пилюли, прокачаться, вернуться, ограбить, идти дальше. Да, грабить — это плохо, но боюсь, тут уже речь не о морали и достоинстве, как это не печально. К тому же, для начала надо было сбежать, а я…

Я выглянул в окно, но вместо альпийских лугов увидел густой лес.

А я взаперти. А ещё, ко всему прочему, я не чувствовал слежки за собой, чужих взглядов ли присутствия, что говорило лишь о том, что ведьмы уверены, что я отсюда не выберусь. А раз они так уверены, значит прорваться на свободу будет ой как непросто.

И первое, что я сделал — вышел через дверь. Вроде всё так легко и просто, однако вышел я на поляну к лесу, что меня окружал. Прошёлся вокруг, после чего, немного подумав, пошёл вглубь, чтобы подтвердить свои мысли.

Да, так оно и было — я в закрытом измерении или, как описывалось в некоторых книгах, карманном. Понял я это, когда ушёл в лес и через минут пять вернулся обратно к дому. Пошёл в другую сторону и опять вернулся к дому. Так побродил, побродил, но по итогу исход был всегда одним и тем же — я возвращался к своему домику-тюрьме. И при этом всё вокруг выглядело вполне себе реально: от растений до солнца и даже мелких животных и насекомых.

— Печалька… — пробормотал я, вернувшись обратно в домик и оглядевшись.

Надо было выбираться, да, но на вопрос «как» ответа у меня, к сожалению не было. Может попробоваться…

Нет, попробовать придётся потом, так как едва я подумал об этом, как в комнату вошли. Через дверной проём открылся альпийский луг и шум деревушки ведьм, который тут же отрезало, едва дверь закрылась. А пришла ко мне в гости…

— Привет, — улыбнулся я, обнажив ненароком клыки.

— Ой, — ведьма чуть не подпрыгнула. — Привет. Так ты меня уже понимаешь? Значит, уже научили нашему языку, да?

— Да, с помощью той глиняной таблички.

Ведьма, которую я тогда выбрал из пятёрки, чтобы прояснить некоторые вопросы и с которой мы по итогу чуть-чуть перепихнулись. Достаточно молодая взрослая девушка со вторым-третьим размером и каштановыми волосами, которые к кончикам становились слегка фиолетовыми. И единственная, которая, кажется, испытывала ко мне благосклонность. По крайней мере, вражды я в её глазах точно не видел.

Интересно, можно ли её теперь называть некрофилкой?

— А я почему пришла к тебе, — её глаза забегали, и ведьма неловко улыбнулась. — Мы ведь так и не успели представиться друг другу. Я ведьма Шонь Проворная.

— Лазурная Ласточка.

— Имена тех берегов, — кивнула она с официальной улыбкой, после чего огляделась. — Я пришла сказать спасибо за то, что ты меня тогда спас.

— Ерунда, — отмахнулся я.

— Ну… не ерунда. Ты мог нас убить. Другие бы так и сделали. Мог бросить или оставить на съедение, но вместо этого спас, пусть…

Шонь примолкла.

— Пусть… — протянул я, предлагая её продолжить.

— Пусть и держал некоторое время в плену, — закончила она, как-то неловко переминаясь с ноги на ногу, но взяла себя в руки и как ни в чём не бывало огляделась. — Устраиваешься?