Они направились в узкий, наполненный фабричным смогом переулок. Дышать через маску было тяжело. Ахимасу несколько раз приходилось менять фильтры. Внезапно лошади начали нервничать и встали на месте.

— Эй! Да что такое с тобой?! — крикнул Хельбрам лошади, — Глазунья да ты сегодня сама не своя.

— Погодите, Хельбрам, что-то не так, — сказал Ахимас. Моя лошадь тоже встала. Они чем-то напуганы.

«Но!» — майор пришпорил лошадь. Однако та не сдвинулась с места, а лишь недовольно фыркнула и чуть попятилась.

— Хельбрам, там! Берегитесь! — крикнул Ахимас и указал рукой вперед.

По переулку навстречу им неслась волна черной магической энергии, всасывающая дым с громким воем, словно стая трупокалов.

— Убираемся отсюда! Быстро! — крикнул Ахимас, но развернуться не успел. Лошади громко заржали и встали на дыбы. Белая кобыла сбросила Хельбрама на мостовую. Раздался хруст. Ахимасу сумел не упасть. Он зацепился за фонарь, висевший на стене.

— Гадство! А-а-а! — закричал Хельбрам. — Я сломал ребро!

Черный, густой вихрь энергии налетел на них. Наемник почувствовал, что задыхается и увязает в нем. Лошади бросились было бежать, но тоже замедлились и залипли в накрывшей волне магии. Целиком наполнив переулок, магический поток остановился и начал твердеть, превращаясь в подобие студня с застрявшими в нем людьми и лошадьми.

Наемник не мог дышать. Он чувствовал, что запаса воздуха в легких хватит не больше чем на две минуты и попробовал пошевелить конечностями, но, разумеется, не смог. Магический студень крепко — накрепко сковал его в нелепой позе, уцепившимся за фонарь.

Из-за угла показалась женская фигура в белой, облегающей одежде с капюшоном. Она совершенно спокойно передвигалась в этой субстанции. Женщина подошла к застывшему наемнику и военному, выставила вперед две руки.

«Маг!» — только и успел подумать Ахимас. Вспыхнула ярко-красная вспышка и субстанция пропала. Он упал на мостовую, но боли не почувствовал. Ахимас попробовал пошевелиться, но не смог.

«Она парализовала меня? Хоть бы голову развернуть, разглядеть лицо» — думал он, глядя на черные шнурованные сапожки незнакомки и камни мостовой, покрытые слоем песка. У соседней стены лежал обездвиженный Хельбрам.

«Вот и заслужили перерыв», — подумал Ахимас. Он услышал, как подошло еще несколько человек.

«Трое», — предположил Ахимас, прислушившись.

Два старых, сильно грязных башмака встало рядом с сапожками незнакомки.

— Ладно вышло! — пробасил чей-то голос. И откуда ты знала, что они в этот переулок свернут?

— Предсказала!

— Хо! Да ты у нас гадалка! И как ты это сделала?

— Я тебе не гадалка, хряк! Тебе мозгов не хватит, чтобы понять как! — желчным голосом сказала женщина в черном.

— А что, правда, этот, — грязный башмак потыкал в Ахимаса, — дюжину зараз уложить может?

— Ха-ха-ха! — засмеялась женщина. — Ну, про него много чего говорят. Хотя сейчас он себя совсем никак не проявил.

— Что дальше? — спросил другой подошедший человек. Голос у него был шепелявый и хищный голос. Ахимас увидел его обитые железом ботинки.

— Обыщите их! — велела женщина в черном.

— У этого оружие, деньги, — сказал один из бандитов, полазав по карманам Ахимаса и достав кошель.

— Хо! Какой пистолет! Будет мой! — сказал он, взяв в руку Немил 35.

Лежа на раскаленной мостовой, Ахимас обратил внимание на плечо бандита.

«Татуировка в виде руки по локоть, расположенная на левой же руке?»

— Эй ты, че обнаглел? Где деньги? — крикнул другой бандит, — Дай сюда!

— Потом поделите. Чертежи у них? — спросила женщина.

Бандит достал папку с бумагами из ранца Ахимаса.

— Да! — ответил он и передал женщине папку.

— Ха-ха-ха! — зло расхохоталась незнакомка, — «Парнокопытный юпелатль и другие вымершие виды». Кто бы знал, что этот волк облезлый таким изобретательным будет! Ну отлично, чертежи на «Красном Бирмарге» пока будут.

«Что еще за Бирмарг?» — подумал Ахимас. Его мысли прервал вопрос:

— А с лошадьми, что делать?

— Берите и делайте что хотите, — ответила ведьма.

— Продадим? — спросил один из бандитов у другого.

— Кому «Камнегрызам»?

— Хоть бы и им! Они за эту лошадь дорого дадут!

— Да ее весь Грегор знает! Этож Глазунья!

— Ну куда ее тогда?

— Позже решим!

— Ну, что сделаем с двумя утырками?

— Как и порешили, на дно.

— Эй, ты дурень, — обратилась женщина в черном к жирному бандиту, — красавчика отвозите к главному, а там мы его в Рунаборг отправим посылкой. Помнишь кто он?