1) в организации в контрреволюционных целях вооруженных восстаний на советской территории в период 1918–1922 гг., т. е. в преступлении, предусмотренном ст. 58 ч. 1, Уголовного кодекса РСФСР.

2) в сношении с представителями Польши, Франции и Англии с целью организации согласованных вооруженных выступлений на территории Советской Федерации в 1918, 1919, 1920 гг., т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 59 Уголовного кодекса.

3) в организации в контрреволюционных целях в 1918 и 1921 гг. террористических актов против членов рабоче-крестьянского правительства, каковые акты, однако, совершены не были, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. ст. 14 и 64 Уголовного кодекса.

4) в руководстве военным шпионажем в пользу Польши и Франции в течение времени с 1921 по 1923 гг., т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 66 ч. 1 Уголовного кодекса.

5) в ведении пропаганды в письменной и устной форме, направленной к поддержке выступлений иностранных капиталистических государств, в целях свержения рабоче-крестьянского правительства в 1919 г., т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 70 Уголовного кодекса, и

6) в организации банд для нападений на советские учреждения, кооперативы, поезда и т. д. в 1921 и 1922 годах, т. е. в преступлениях, предусмотренных ст. 76, ч. 1 Уголовного кодекса.

На основании изложенного Верховный Суд приговорил: Савинкова, Бориса Викторовича, 45 лет, по ст. 58 ч. 1 Уголовного кодекса — к высшей мере наказания, по ст. 59 и рук. ст. 58, ч. 1 — к тому же наказанию, по ст. 64 и рук. 58 ст. ч. 1 — к тому же наказанию, по ст. 68 ч. 1 — к тому же наказанию, по ст. 76 ч. 1 — к тому же наказанию и по ст. 76 — к лишению свободы на пять лет, а по совокупности — расстрелять с конфискацией всего имущества.

Принимая, однако, во внимание, что Савинков признал на суде всю свою политическую деятельность с момента октябрьского переворота ошибкой и заблуждением, приведшим его к ряду преступных и изменнических действий против трудовых масс СССР, принимая далее во внимание проявленное Савинковым полное отречение и от целей и от методов контрреволюционного антисоветского движения, его разоблачения интервенционистов и вдохновителей террористических актов против деятелей советской власти и признание им полного краха попыток свержения советской власти, принимая, далее, во внимание заявление Савинкова о его готовности загладить свои преступления перед трудящимися массами искренней и честной работой на службе трудовым массам СССР, Верховный Суд постановил ходатайствовать перед Президиумом Центрального Исполнительного Комитета СССР о смягчении настоящего приговора» [227] .

В записке, адресованной Каменеву, Дзержинскому, Калинину и Президиуму ЦИК в отношении Савинкова Сталин написал: «Я за десятилетний срок. Нельзя уменьшать этот срок, опасно, не поймут перехода от смертной казни к 3-м годам в отношении такого человека, как Савинков. Если не согласны, я предлагаю созвать Политбюро для решения вопроса». Политбюро собирать оказалось ненужным, все согласились со Сталиным [228] .

В тот же день, 29 августа было принято постановление Президиума ЦИК. «Президиум Центрального Исполнительного Комитета Союза ССР, рассмотрев ходатайство Военной коллегии Верховного суда Союза ССР от 29 августа о смягчении меры наказания в отношении к осужденному к высшей мере наказания гражданину Б.В. Савинкову и признавая, что после полного отказа Савинкова, констатированного судом, от какой бы то ни было борьбы с советской властью и после его заявления о готовности честно служить трудовому народу под руководством установленной Октябрьской революцией власти применение высшей меры наказания не вызывается интересами охранения революционного правопорядка, и полагая, что мотивы мести не могут руководить правосознанием пролетарских масс, — постановляет:

Удовлетворить ходатайство Военной коллегии Верховного суда Союза ССР и заменить осужденному Б.В. Савинкову высшую меру наказания лишением свободы сроком на десять (10) лет» [229] .

В тот же день, 29 августа 1924 г., после окончания процесса над Савинковым, заместитель начальника КРО ОГПУ Р.А. Пиляр направил Председателю ОГПУ Ф.Э. Дзержинскому рапорт о награждении активных участников операции «Синдикат-2».

«1. Тов. Андрей Павлович Федоров — бывш. член партии с-р. (максималистов) с 1909–1917 гг. С 17–18 (до восстания) в группе левых эсеров. С 1912—14 г. сидел в Харьковской тюрьме. До мая 1920 года с небольшими перерывами находился на территории белых, где вел работу по подрыву белой власти. Два раза сидел в белогвардейских тюрьмах. Был в Ессентуках приговорен к расстрелу. Помилован по Деникинской амнистии. С 20 года поступил на работу в органы ВЧК. Состоял на официальной и секретной чекистской работе.

Тов. Федоров провел главную роль в разработке дела Савинкова. На этой работе проявил небывалую выдержку и инициативу.

Посылался по нашим заданиям нелегально через Польшу в Париж к Б. Савинкову. Подвергался неоднократно риску, проявляя в опасные моменты смелость, находчивость и стойкость.

Ходатайствую о награждении тов. Федорова орденом Красного Знамени.

2. Тов. Сыроежкин Григорий Сергеевич — член РКП с 20 года. Сын крестьянина, в органах ВЧК и воен, трибуналах с 1919 года. Принимал активное участие в разработке дела Савинкова, неоднократно рискуя жизнью. Состоя официальным сотрудником ОГПУ, посылался два раза нелегально в Польшу. Во время поездок, чрезвычайно рискованных, проявил огромную находчивость и смелость. Лишь благодаря этому ему удалось избежать почти неминуемого ареста, влекшего за собой неминуемый его расстрел и провал [разработки] дела.

Ходатайствую о награждении его орденом Красного Знамени.

3. Демиденко Николай Иванович, бывш. член РКП с 18–20 год. выбыл из партии автоматически в Закавказье. В органах ВЧК с 1919 года. Принимал активное участие в разработке дела Савинкова. На нем лежала техника разработки, от которой зависел весь успех дела.

Ходатайствую о награждении его орденом Красного Знамени и содействии в восстановлении его в правах члена РКП, о чем он все время ходатайствовал перед парторганами.

4. Пузицкий Сергей Васильевич, член РКП с 1920 г., в органах ВЧК и Трибуналах с 1918 г. Тов. Пузицкий непосредственно руководил разработкой дела Савинкова, проявлял громадную выдержку, инициативу, находчивость, принимая непосредственное участие в операциях и непосредственной агентурной работе.

Ходатайствую о награждении его орденом Красного Знамени.

5. Тов. Гендин Семен Григорьевич, член РКП с 1919 г. в органах ГПУ работает с 1922 года, помощник начальника 6-го отделения КРО ОГПУ.

6. Пом. уполномоченного ГПУ Бел. тов. Крикмана Ивана Петровича, члена РКП с 1905 г., в органах ГПУ с 1919 г., принимавших активное и непосредственное участие в разработке дела Савинкова, проявивших неутомимую энергию, безоговорочную дисциплинированность и сознательность, ходатайствую о награждении почетным чекистским значком в память 5-ти летия ВЧК — ГПУ и почетным оружием.