Почему же сейчас возникало ощущение, что с Даной будет иначе?

Она достала оранжевый тюбик, открыла его и выдавила белую субстанцию себе на ладонь. После чего начала втирать ее в ноги, начиная с икр. Нагнулась, отчего ее грудь еще больше приоткрылась.

Натан сидел, не двигаясь. Замер, точно перед броском.

– Это невыносимо, Натан! – воскликнула девушка, резко распрямляясь. На ее щеках снова играл румянец. Рукой, которой она не трогала крем, провела по волосам, растрепав их, вместо того чтобы пригладить. – Ты смотришь на меня так, точно сожрать собираешься! Это вообще нормально?

Натан встал и присел перед ней на корточки. Ничего не говоря, забрал тюбик с кремом.

Дана тоже замерла. Ее глаза округлись, превратившись в два озерца. Теперь Натан воочию узнал значение этого выражение. Он мог поклясться, что видел в них свое отражение. И утонул. Нырнул в них с головой, прыгнул с высоты, словив дозу адреналина.

Дыхание Даны сбилось, грудь колыхнулась. Прямо перед его лицом. Натан повторил движения Даны и прикоснулся к колену. Повел рукой выше.

– Натан…

– Девочка, тихо… Закрой глазки и наслаждайся.

Она подалась назад, уперев руки в шезлонг. Но глаза не закрыла. Наоборот, еще шире распахнула. Хотя, казалось, куда уже…

– Откуда ты приехала? – озвучил он вопрос, который интересовал его последние полчаса.

Натан ожидал услышать ответ без запинки. Подобные вопросы здесь задаются на дню сотни раз. Люди знакомятся у бассейнов, в баре. На пляже. На экскурсиях и в клубах. Треплются о ни о чем, не задумываясь о последствиях.

Дана же медлила. Склонила голову набок, слегка прищур глаза.

Между тем руки Натана заскользили выше. К бедрам. Он вдавливал пальцы в теплую кожу, кое-где даже без зазрения совести мял ее. Ноги Дана держала сведенными, но что ему мешает вклиниться между ними?

– Натан, давай с тобой кое о чем договоримся. – Дана быстро облизнула губы, привлекая к ним внимание.

Он снова хотел от нее поцелуя. Сильнее сжав бедра девушки, повел уже обеими руками по ним, добираясь до ягодиц и скользя к талии. В паху существенно потяжелело, да он и не собирался скрывать своего возбуждения.

– О чем?

– Ты должен был ответить «все что угодно», – мягко поддела она его, пытаясь сбалансировать дыхание.

Натан подмечал все. И как соски сильнее обозначились под тканью, тоже заметил. Ему в руки попала чувствительная девочка, и отпускать он ее явно не собирался.

– Когда женщина так говорит, значит, будет хитрить.

– Немного. Я хочу кое-что прояснить.

– Давай попробуем.

– Тут ты тоже должен был сказать, что тебе не нравится, как начинается разговор.

– Дана… Я что-то не пойму. Ты кокетничаешь?

– Нет. Пытаюсь не думать о том, что ты снова обнаглел и почему твои руки находятся на моей талии, где я вполне сама могу себя намазать. Ну да ладно. Оставим твою наглость и твои руки. Я о другом.

– Валяй.

– Можно все-таки, да?

Он кивнул.

Она задрожала, когда его руки коснулись тонких позвонков. Значит, реагирует еще острее. Ярче. Стесняется, тушуется. Вроде бы и неплохо, что отвечает. Значит, будет продолжение. И стеснение ее ему тоже заходило.

Не заходило другое – стена, которой Дана старательно отгораживалась от него. Можно, конечно, списать ее зажимы на стеснение. Молоденькая же совсем.

– Я не хочу, чтобы ты меня расспрашивал, – выпалила она быстрее, чем говорила обычно. Немного нахмурилась, порывисто вздохнула и продолжила: – Возможно, и совершу сейчас ошибку, но скажу как есть, хорошо? Я вижу, что нравлюсь тебе, и ты сам признался, что настроен на курортный роман. У меня такой цели не было. Я прилетела отдыхать. Дома у меня… хм… некоторые проблемы. Сам понимаешь, иногда в жизни человека такое бывает. Метания… Непонимание, куда дальше идти, двигаться. Мне нужна перезагрузка. Поэтому я тут. Я намеревалась много и долго валяться под солнцем, слушать плейлист и ничего не делать.

– Но тут появился я.

– Совершенно верно. И заставляешь меня двигаться. Менять планы.

– Допустим, двигаться я тебя еще не заставлял.

Между ними остался минимум расстояния. Она как могла отклонялась назад. Он – притягивал к себе. Поглаживал по спине пальцами, большим трогал талию и трепещущий животик. Те места, до которых дотягивался.

Ее кожа была безумно бархатистой. К такой грех не прикасаться.

От его слов Дана в очередной раз вспыхнула, отвела глаза и мотнула головой.