Еще два дня Майя и Федор провели в дороге. На третьи сутки, к вечеру, они пришли к зимовью Весеннего прииска. Отсюда начиналась дорога в Дальнюю тайгу. В зимовье собралось много народа — негде повернуться, даже двор был забит людьми. Под каждым деревом сидели постояльцы — человек по шесть-семь. Одни пробирались в Дальнюю тайгу, другие возвращались обратно.

Федор со своими попутчиками приткнулись под лиственницей, стоявшей в дальнем углу двора. Ни на одном зимовье не было столько народу, как здесь. У всех хмурые, измученные лица, рваная одежда, истоптанная обувь.

К Федору и Майе подошел один из этих несчастных, по всему видно — русский, и спросил:

— Далеко идете? — и, глядя на Семенчика, сказал: — У меня тоже дома такой, как ваш. — Лицо его потеплело в улыбке. — Помощник растет. Далеко, сынок, идешь?..

— Идем туда, куда все, — ответил Федор, проникаясь симпатией к этому человеку, — в золотоносную тайгу искать свое счастье. А вы?..

Незнакомец махнул рукой:

— Я возвращаюсь назад, из Нижней тайги. Нынче летом туда собралось столько народа — тьма! И все едут, едут — конца-краю нет. Работу найти невозможно. Решил бежать. Не умирать же голодной смертью.

Федор и Майя переглянулись. Люди бегут оттуда, куда они едут. В глазах Майи появились испуг и растерянность.

— Да не слушайте вы его, — сказал пожилой лысый человек, сидящий под соседним деревом. — Это из Дальней тайги удирают. Я сам оттуда возвращаюсь. Это там — ад, а не жизнь. Среди бела дня хозяева грабят, а ночью — разбойники. Работу пока найдешь, ноги протянешь. А в Нижней тайге, говорят, лучше.

— Так я ведь оттуда, там то же самое, — ответил русский. — Невозможно найти ни работы, ни жилища.

Федор и Майя, наслушавшись этих разговоров, долго не могли уснуть. Возвращаться назад после того как пройдено такое расстояние? И куда возвращаться?.. Нет, что бы там ни было, они пойдут в Нижнюю тайгу. Другого им ничего не остается.

Под вечер следующего дня они дошли до Федосиевского прииска. Федор пошел в приисковую контору разузнать насчет работы. Вернулся он поздно вечером уставший, измученный. Майя уже стала беспокоиться.

— Где ты так долго ходил? — спросила она.

— Толкался в конторе, ждал хозяина.

— Нанялся на работу?

— Нет.

— Почему?

Федор безнадежно махнул рукой, опустился на землю рядом с Семенчиком.

— На работу нигде не берут, ни здесь, ни на других приисках, кроме, говорят, одного — Липаевского. Там как будто нужны люди.

— Это далеко?

— Эх, не спросил. Утром узнаем.

Ночь они провели под открытым небом возле какого-то сарая. Утром им рассказали, как найти Липаевский прииск. К счастью, до него оказалось не так далеко — в полдень они были там.

Майе и Федору бросилась в глаза толпа людей, осаждающих приисковую контору. Стояла длинная очередь — с версту.

У Федора руки опустились, когда он увидел эту очередь, которая все росла и росла на глазах.

— Федор, займи очередь, — сказала Майя.

Федор тяжело вздохнул и стал в конец длинного хвоста. Майя отошла с Семенчиком и села под деревом в тени.

Очередь хотя и медленно, но все же продвигалась. Вот уже видно окошко вербовщика, прорубленное в стене небольшого чулана. Федор нагнул голову и увидел в окошке голову плешивого человечка с водянистыми глазами.

— Сколько лет?.. Уроженец какой губернии?.. — сыпал вопросами человечек. — Какой нации?..

Федор успел ответить, что он якут.

— Холост?.. Семейный?..

Узнав, что с Федором жена и ребенок, человек повысил голос. Он стал пронзительным, лающим:

— Семейных на работу не берем! Посторонись!.. Следующий! Кто следующий?

Федора толкнули в спину:

— Отходи!.. Моя очередь!.. — Над окошком склонилась лохматая голова. Федора оттеснили.

Белый свет померк для Федора, на плечи стопудовым грузом свалилась усталость. В висках застучала кровь, голова закружилась. Как дальше жить?.. Что делать?.. Куда он денется с женой и ребенком, где будет жить, чем кормить их? Один бы как-нибудь перебился, а с семьей?

Майя по лицу Федора увидала, что на работу его не взяли, и ни о чем не стала спрашивать. У нее только задрожали губы и слезы покатились из глаз. Она тут же их вытерла и сказала, что не плохо бы снять угол, а потом опять поискать работу.

К вечеру Федор и Майя обошли всех жителей прииска. В каждой лачуге народу было битком, и они уходили ни с чем.

Уставшие, измученные, они зашли в юрту, стоящую на отшибе. Это была приисковая баня. При бане жил русский старик Илья. Он два раза в неделю топил баню.