Зал зашептался. Даже Неудалый на минуту оторвался от своего занятия, а Винки хотелось спрятаться под одеялом в своей камере.

— Продолжайте, — сказал прокурор.

— На третье утро его пребывания, — рассказывала мисс Коттер, — около одиннадцати часов мистер Винки позвонил экономке. Когда на звонок пришла я, то встретилась в дверях с мистером Винки, и он сказал мне, что ему нужно зажечь камин. — Она сглотнула. — В комнате я увидела юношу лет восемнадцати с темными, коротко постриженными волосами и болезненным цветом лица.

Опять шум.

— Вопросов больше нет. Народ благодарит вас за то, что вы пришли, мисс Коттер.

— Гм… Ваша честь, секунду… Секунду… Гм… Гм… Ваша честь, секунду… Гм, гм…

— Мистер Неудалый, если вы через десять минут не начнете перекрестный допрос…

— Да, ах да, конечно… — Но, когда Неудалый направился к месту, где находился свидетель, он задел несколько кип папок, компакт-дисков и дискет.

— Оставьте! — вырвалось у судьи, когда Неудалый остановился, чтобы все собрать. Это случалось уже столько раз, что зал даже не засмеялся. В мертвой тишине Неудалому удалось лишь наполовину выпрямиться, перед тем как он обратился к свидетелю.

— Мисс Коттер, сколько вам лет?

— Протестую. Ваша честь, какое отношение… — начал прокурор, но свидетельница уже ответила:

— Двадцать четыре.

Судья даже на мгновение показался заинтересованным.

— Разрешаю.

— Двадцать четыре года, — повторил Неудалый. К этому моменту он полностью выпрямился. — Хорошо. И при этом вы утверждаете, будто бы видели подзащитного в 1893 году?

— Да, — ответила она.

— Более ста лет тому назад?

— Да. И что с того?

Неудалый поднял руки, как обычно делают адвокаты в знак удивления.

— Итак, мисс Коттер, как же такое возможно?

— Протестую! — снова послышался крик. — Мисс Коттер не является экспертом по части вопросов времени и места.

Судья на секунду задумался, но, как оказалось, быстро сумел взять себя в руки.

— Протест принят, — сказал он категорично.

Если такое было вообще возможно, то можно сказать, что Неудалый еще никогда не выглядел более пораженным.

— Что ж, тогда, что ж, тогда у меня больше ничего, ничего, ничего нет! — закричал он.

Бум!

— Защита, пожалуйста, воздержитесь от этой театральности, или вам выдвинут обвинение в неуважении к суду.

Неудалый сел на место, что-то бормоча. Это поражение имело ключевое значение, поскольку оно открыло путь остальным свидетелям, которые давали свои показания в течение последующих нескольких месяцев.

— Мистер Винки обманул меня и заманил в ловушку черной магии, — сказал свидетель «С», чье имя не разглашалось «в целях безопасности». Это был низкий коренастый мужчина, который, как и свидетели «А» и «Б», обильно потел в своем черном шерстяном пиджаке и таких же коротких штанах, туфлях с пряжкой и высокой черной шляпе. — За это он пообещал мне хорошую одежду. Он приносил мне кукол и спицы, которые надо было втыкать в них, чтобы причинять боль другим; и он убеждал меня вместе со своей компанией заколдовать всю Америку, но сказал, чтобы я делал это постепенно, если у нас все-таки будет получаться.

Винки рассвирепел: он бы никогда не воткнул никакой спицы в куклу или какую-либо другую игрушку.

— Америка благодарит вас за вашу смелость, — сказал прокурор.

— Ваша честь… — вздохнул Неудалый, закатывая глаза.

Судья резко махнул рукой.

— И что же происходит с вами с тех пор, как вы признались в том, что занимаетесь черной магией? — мягким тоном задал вопрос прокурор.

— С тех пор как я признался в том, что занимаюсь ею, меня самого мучают злые духи, другие колдуны, и в связи с этим за свое признание мне пришлось пережить боль многих смертей.

Несмотря на то что Винки, безусловно, не раз представлял себе, как люди мучаются в пытках, он, естественно, никогда ничего подобного не совершал. Но достаточно было всего лишь подумать об этом.

Говард Морган, подросток с густыми блестящими волосами, только что дал клятву. Он потянул за свой накрахмаленный воротничок и «бабочку». Прокурор сдул пыль со старого учебника и поднес книгу к месту, где находился свидетель.

— Мистер Морган, вы обучались у профессора Винки?

— Да, сэр.

— Вы учились по этой книге, «Основы естественных наук»? — Прокурор высоко держал книгу.

— Да, сэр.

— Каким образом профессор Винки преподносил вам материал этого учебника? Я имею в виду, он опрашивал вас и вы отвечали, или читал ли он вам лекции, или и то и другое? Преподавал ли он вам что-либо из эволюционного учения?

— Да, сэр.

— Просто скажите своими словами, Говард, чему он вас учил и когда?