— Гэвин, накапай Томми наливки. Не может же он пить воду просто так.

— Все в порядке, — отозвался Томми. — Мне нравится так.

— Вода иногда очень освежает, — немедленно сдала назад Фиона. — Иногда вода лучше всего, правда?

Томми кивнул, вежливо улыбнувшись. Малькольм надеялся, что не весь вечер пройдет вот так.

Раздался звонок в дверь.

— А это наверняка Эд и Кэти, — воскликнула Фиона с легким оттенком удивления, как будто не ждала их. Она тут же вернулась в сопровождении Макдональдов — Кэти, большой и спокойной, и ее мужа, худощавого, седого и постоянно хмурящегося, даже когда он бывал в хорошем настроении. Слегка радовался он только тогда, когда внутри у него оказывалась выпивка.

— Привет, Малькольм, — поздоровалась Кэти. — Рада тебя снова видеть, Томми.

Малькольм почувствовал к ней признательность за ее легкость и естественность и снова удивился ее загадочному браку с Эдом, раздражавшимся даже на своих старинных друзей. Малькольм попытался себе представить, как он обращается с чужаками, а потом понял, что встреча Эда с взрослым Томми — это, пожалуй, один из немногих случаев, когда он может наблюдать общение Эда с чужаком.

Эд преодолел коммуникативный барьер, ничего не сказав, просто засунув руки в карманы и уставившись в пол.

Гэвин опять забегал вокруг, спрашивая, чего кому принести, а потом вернулся с пивом для Эда и Кэти. Малькольм потягивал виски и жалел, что тоже не спросил пива. В одно время он как будто разлюбил виски. Хизер это нравилось; возможно, теперь, когда ее нет, он может перестать притворяться. Пока он размышлял, Фиона задавала вопросы.

— Как дела на ферме, Малькольм? Случка должна быть в самом разгаре.

— Почти, — отозвался Малькольм. — Роберт отложил на неделю. Наверное, на следующей начнем.

— Работа никогда не останавливается, да?

— Да. Это точно.

Фиона повернулась к Томми, молча стоявшему рядом.

— А ты никогда не думал заняться сельским хозяйством, Томми?

— Нет.

— Мне кажется, это занятие не для всех.

Малькольм смотрел на Томми и пытался понять, ответит ли племянник сам, или ему придется что-то сказать, чтобы заполнить паузу. Но тут Томми выдал:

— Мне нравится работать на свежем воздухе. Но фермерство — это тяжелый труд. Мне бы это не подошло.

— А напомни мне еще раз, чем ты занимаешься в Лондоне? — спросила Фиона.

— Менеджер по грантовому сопровождению, — лаконично ответил Томми, но Малькольму это выражение ровно ни о чем не говорило. — В исследовательском центре.

— И тебе нравится? — продолжала Фиона, явно в таком же недоумении, как и Малькольм.

— Не особенно.

— Что ж, — сказала Фиона. — Мы все должны что-то делать, так ведь? Чтобы зубы на полку не положить.

— С крофтом у меня этого не получалось, — пробормотал Малькольм.

— Так это же образ жизни, а не работа.

— Наверное. — Тут Малькольм внезапно задумался (возможно, впервые в жизни), что бы он делал, если бы не крофт. Стал бы бухгалтером, как Джон? Нет, у него всегда было не очень с цифрами. Скорее всего, работал бы на паромах. Крофт там или не крофт, но он бы никогда не уехал с острова, даже когда ему было двадцать и вся жизнь была впереди. А что, если то, что он все это время принимал за любовь, на самом деле было страхом?

Фиона извинилась и пошла проверить мясо, а Малькольм, оказавшись наедине с Томми, спросил: «Все в порядке?», и Томми кивнул.

Тут к ним подвалил Эд, уже подобревший от пива. Он отказался от стакана, и по тому, как он подносил пивную банку ко рту, Малькольм понял, что она уже почти пуста.

— Водичку попиваешь, парень? — спросил Эд у Томми.

— Да.

— Таку нас на острове не принято, — сказал Эд. Последовала неловкая пауза, Эд рассмеялся. Малькольм подумал, что он, похоже, выпил еще до того, как прийти сюда, чтобы получше подготовиться к трибуналу. И Малькольм едва ли мог его в этом винить.

— Вода очень освежает, — произнес Томми. Он посмотрел на Малькольма с каменным лицом. — Иногда вода лучше всего.

Кэти болтала с Крисом Дагдейлом и Гэвином (Мэри не было видно; наверное, она помогала Фионе на кухне), но тут она подошла к ним.

— Эдды себя прилично ведешь? — спросила она мужа, как обычно, добродушно, но Малькольм мог уловить нотки беспокойства в ее голосе.

— Ну, — ответил Эд, — просто треплюсь с Малькольмом и заново знакомлюсь с Томми.

— Эд, ему уже четвертый десяток, — сказала Кэти.

— Не в моей голове, — возразил Эд. — Когда ты кого-то знал еще пацаном, он для тебя таким навсегда и остается. Они не вырастают.