Как тогда удержался? Очень, ну просто очень хотелось подойти и с чувством двинуть по черной харе. Ниггера спасло только то, что он был ранен. Мудак, вот ведь мудак какой! Как пацана искать, так у него рана, а как к девочке шары подкатывать, так здоровее всех!

Вечером того же дня Дерил сильно удивился, когда мышь принесла пожрать. И даже чего-то там улыбалась, с оглядкой, само собой, чтоб ее мудак не увидел. Тоже раненый. То ли в ногу, то ли в жопу.

Госпиталь святой Терезы, бля.

Дерил, с трудом вспомнив, как зовут мышь, все-таки поблагодарил, что-то сказал даже, не особо грубое, судя по тому, что бабенку не унесло ветром в ту же секунду.

И кто ж мог знать, что девочка все это видит и даже чего-то там себе в своей светлой красивой головке думает?

Вот уж точно, баб понять нереально, даже пытаться нечего.

Дерил усмехнулся, подумав, что насчет Керол бабское чутье Эми все-таки не обмануло. Прикольно вспоминать это все, осознавать, как, оказывается, на одну и ту же ситуацию можно посмотреть с разных сторон.

Он-то ничего такого даже не думал тогда.

Мысли были исключительно о том, чтоб остаться уже, наконец, одному, и всласть подрочить, вспоминая ощущение хрупкого напряженного тела в руках, запах нежной кожи, капельку пота на щеке, огромные испуганные глаза.

Он так и сделал потом. И во сне видел только ее. Нежную, маленькую девушку, так ладно и удобно лежавшую под ним.

Правда, поспать нормально не удалось тогда. Прибежал Шейн, потерявший толстого друга ветеринара, зато с лекарствами и с героическими рассказами о том, какой он невьебенный. Жена Рика впечатлилась.

Все забегали, путаясь под ногами у Грина, пока он не выслал лишних людей из дома матом. Дерил тогда даже восхитился парочке ирландских выражений, которых до этого не слышал.

Сам-то он участия в общем сумасшествии не принимал, спокойно сидя возле своего байка и покуривая.

Подрочить он успел, а потому успокоился немного и даже не вскочил, когда ниггер опять кинулся к Эми, обнимать и утешать. С одной стороны он, с другой китаец, тоже присмотревший себе сладкую блондиночку в постель.

Дерил именно тогда, сплюнув сигарету и злобно покусывая травинку, решил, что нехер. Что так он этого дела не оставит.

И никакие там черные или желтые лапы до Эми больше не дотронутся. Потому как поотрывает нахер.

17 августа 2010

Сегодня очень печальное утро. Хоронили Оттиса. Я его совсем не знала, но тяжело невероятно смотреть на его жену и сына. Просто ужасно. Я не могла долго находиться рядом с ними, ушла обратно к трейлеру. По пути меня догнал Ти, попытался приобнять, утешить, но мне почему-то были неприятны его прикосновения. И это странно, учитывая, что совсем недавно я лежала под Диксоном на шоссе, и он тоже прикасался ко мне. И гораздо более откровенно и жестко, чем Ти. Да и до этого тоже… Настораживающее открытие, на самом деле, что прикосновения одного человека тебе приятны больше, чем прикосновения другого. Это ощущается, как зависимость.

Я мягко увернулась от рук Ти, и пошла в дом, навестить Карла. Ночью ему стало лучше благодаря заботам Хершелла. Пока что рановато делать выводы, но Оттис явно погиб не зря. Шейн практически со слезами на глазах говорил о нем у могилы.

Лори встретила меня хорошей вестью, что Карлу явно лучше. Я немного посидела возле него, такого бледного, с перевязанной грудью. Бедный мальчик, надеюсь, он поправится быстро.

Весь день я провела возле трейлера, общаясь с Дейлом, Ти и Гленном.

Мы все прикидывали, как хорошо было бы остаться здесь. А почему бы и нет? Места на ранчо много, может, Хершелл согласится отдать нам хотя бы тот большой сарай, что стоит чуть позади дома.

20 августа 2010 года

Я не знаю, как писать… И я не уверена, что смогу… И это вообще странно, то, что произошло сегодня… А хотя, перед кем я опять рисуюсь… Ничего странного. И сейчас, успокоившись, я думаю, что все к тому шло. Вот только. Что теперь мне делать?

Как теперь дальше жить, здесь, со всеми? И, главное, как смотреть на НЕГО? После всего этого?

И поделиться не с кем даже!

Андреа, моя Андреа… Ну почему все так? Сейчас, как никогда, я эгоистично ощущаю, насколько мне ее недостает!

Сразу вспомнилось, как смешно она пыталась поговорить со мной, подростком, первый раз о сексе. Как отвела меня к гинекологу. Она отвела, а не мама. Мама все узнала гораздо позднее.