— Думаю, вы можете себе его позволить, — промолвил Никита. — Хочу услышать вашу версию событий.

— Зачем? — спросил Краснов и привычно потянулся к внутреннему карману пиджака, но не нашёл там сигарет и заскрипел зубами от злости.

Флуоресцентные лампы натужно загудели и мигнули, Никита в упор смотрел на упрямца, не понимая, почему тот смирился с обвинением, даже не предприняв ни единой попытки оправдаться. Кого на самом деле защищал Краснов?

— Я могу обеспечить вам некоторые удобства, например, принести сигареты. Но взамен мне нужна от вас только правда.

— Мальчик, послушай, я знаю, как работает система, — покачал головой Краснов. — Я попал в жернова, и тебя могу утащить за собой.

— А мне нужно громкое дело, — нагло заявил Никита. — Так что я на вас рассчитываю, Макар.

Голос предательски дрогнул, Краснов поднялся с койки и приблизился к нему, долго смотрел, а потом спросил:

— Мы уже где-то встречались?

— Навряд ли, — соврал Никита, слыша, как в ушах звенит от нервного напряжения.

Краснов подошёл к решётке и обхватил железные прутья ладонями.

— Я увидел нож на полу и подобрал его, подумал, что Ева опять резала фрукты у себя в комнате и случайно обронила. Нож оказался липким на ощупь. Я вошёл в её комнату, горел ночник, а она лежала на полу. Дальше помню смутно, как туман на глаза опустился. Помню, что Аня раскричалась, кажется, это она вызвала полицию.

— Вы сказали прибывшем на место полицейским, что виноваты в смерти Евы, — напомнил мужчине Никита.

— Я должен был остаться в тот вечер дома, — Краснов разжал руки и вернулся к койке, сел на неё и обхватил голову руками. — Если бы я только никуда не поехал, если бы был рядом с ней, то ничего бы не случилось. Я бы услышал её крик, я бы прибежал и спас её.

— У вас были сексуальные отношения с падчерицей? — задал Никита каверзный вопрос.

Ноздри Краснова гневно раздулись:

— Ева — моя дочь, пусть неродная, но я её любил, как своего собственного ребёнка!

— Сегодня на допросе я буду присутствовать вместе с вами, — промолвил Никита. — Мне сейчас надо вернуться в контору и оформить бумаги, чтобы я мог представлять ваши интересы. Хотите что-нибудь ещё мне сказать?

Никита внимательно посмотрел на Краснова, теперь он видел грозного зверя, запертого в клетке. Выговорившись, Макар немного воспрянул духом, к нему вернулась сила воли и необыкновенная харизма. Такому человеку хотелось верить, хотя факты кричали о совершённом преступлении. Многие боялись Краснова, втайне ненавидели богатого бизнесмена, один раз даже в него стреляли, когда пытались убрать с дороги. Но он оказался за решёткой из-за своей падчерицы.

— Принеси мне сигары, они лежат в шкатулке на столе, — попросил Краснов.

— До встречи, — Никита покинул камеру, оставив мужчину одного.

Он безоговорочно поверил в невиновность Краснова, это было на уровне подсознания, животных рефлексов. Но Никита точно знал, что Макар никогда бы не поднял руку на девушку. Он поторопился в контору, где уже его поджидал Петров. Владимир Михайлович встретил Никиту суровым взглядом, сложив руки на груди.

— Макар невиновен, — его голос прозвучал неуверенно, и Петров мгновенно перешёл в атаку.

— Хочешь похоронить нашу адвокатскую контору? Ты думаешь своей головой?! Чёрт, Никита, это ударит по нашим карьерам.

— Я всё возьму на себя, — спокойно промолвил он.

— Твоё упрямство граничит с безумием, — ещё больше разозлился Владимир Михайлович. — Никита, у тебя есть абсолютно всё, квартира в центре, новенькая машина, ты вхож во все дома нашего города. Зачем так рисковать? Ведь многие отвернуться от тебя, когда ты проиграешь дело.

— А если я его выиграю? — насмешливо поинтересовался Никита. — Тогда мы сможем увеличить в два раза ценник на наши услуги. Почему ты боишься рисковать?

— Я дорожу тем, что имею сейчас, — ответил Петров. — Не хочу связываться с Красновым.

— Ладно, я на время работы с Макаром оформлю отпуск, — предложил Никита, чувствуя, что Владимир Михайлович упёрся рогом в стену. — Скажем так, это будет моя личная инициатива, весь репутационный риск я возьму на себя, чтобы не подставлять контору. Такой расклад тебя устроит?

— Да что весь свет клином на этом Краснове сошёлся?! — в сердцах воскликнул Петров. — Хорошо, иди в отпуск, но за свой счёт.

Никита улыбнулся и пожал руку своему партнёру, он взял необходимые бумаги и поехал в дом Краснова.

Особняк, отделанный мрамором, внушал благоговейный трепет. Никита привык работать с богатыми клиентами, но Краснов был местным царьком, на которого многие бизнесмены равнялись, и он купался в роскоши. Металлургический комбинат, гостиничный бизнес и ещё множество мелких компаний составляли империю. Конечно. Случались и скандалы, их адвокатская контора часто представляла интересы Краснова, но лично с ним Никита не встречался. Владимир Михайлович всё же старался его держать подальше от особо крупно рыбы. Никита вошёл во двор особняка и направился к лестнице, чувствуя, как кожаный ремешок часов стягивает запястье. Сейчас на нём только эта вещь была по-настоящему дорогой, он за них отдал кругленькую сумму.