– Но времени нет. Ладно. И так сойдет. Хотя. Подожди-ка…

Она возвращается с мокрыми салфетками. Что-то подправляет там у меня на лице.

– Ну вот… Хотя бы блеск с кожи стерла. И румяна. Тушь я тебе слегка размазала, ну, и вечерний макияж, извини, потерян.

– Спасибо!

Макияж. Какие глупости! Тут бы в живых вообще остаться!

– Спасибо тебе огромное!

Обеими руками сжимаю ее руки.

– Ты мне просто жизнь спасаешь!

– Еще выбраться нужно, – машет рукой.

– Я обязательно когда-нибудь тебя найду и отблагодарю, – горячо шепчу, вкладывая ей в руки карточку с моим номером. – Позвони мне, если что-нибудь понадобиться! Спасибо!

– У меня сестра в такой ситуации была. Муж ее застал… Ну, вернее, решил, что застал с любовником. Хотя она ему не изменяла. Ревнивый до ужаса был. Закончилось все выкидышем и сломанной челюстью. Слушать ничего не стал. Она год потом по психологам ходила. Так в себя и не пришла после потери ребенка. Мужчин боится. За версту их всех обходит. Так что я знаю, каково это. А твой… Бежать тебе от него надо! Он еще хуже, чем у сестры муж был! По лицу видно! Да еще и с такими возможностями! Врагу не пожелаешь!

– Спасибо! Спасибо тебе огромное!

Смахиваю накатившую слезу.

В нашем мире найти помощь, это один человек на миллион попадется! Мне ли не знать? Сейчас все о себе только думают. От чужих проблем отворачиваются. Стараются не ввязываться. И вообще не замечать!

– давай. Проход чист, – Ира осторожно приоткрывает дверь номера.

– Пройдешь в самый конец коридора. Там служебная лестница. Вот.

Сбрасывает мне в руки белье, под которым я пряталась на балконе.

– Руки с сумочкой закроешь. Черный ход во дворик выходит. Сориентируешься там. Только в такси у отеля не садись! Отойди подальше!

– Спасибо!

Снова киваю, как болванчик.

Снова замерзну, осталась ведь без шубы.

Но ничего. Это наименьшая из опасностей сейчас!

– Давай. Удачи!

Выскальзываю в ярко освещенный коридор.

Путаюсь вначале, в какой именно конец коридора мне нужно.

Осматриваюсь по сторонам.

Замечаю парадную лестницу.

Значит, мне нужно в противоположную сторону!

Резко разворачиваюсь, и…

Ох, черт!

Просто врезаюсь в широкую знакомую спину!

Такую ни с чем не спутаешь! Она сделана из стали, как и все тело Дикаря! Об нее ребра поломать можно!

Глава 6

– Простите, – пищу не своим голосом, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

В ответ слышу легкое недовольное рычание, и тут же семеню вперед неуклюжей утиной походкой.

Прижимаю к лицу простыни, стараясь закрыть хоть половину.

Не удерживаюсь.

Украдкой бросаю взгляд на разъяренного Марата Самировича.

Ох…

Он зол. Он в бешенстве! Зол , как сам дьявол!

Нет.

Его лицо совсем не перекошено. Он не багровеет и не орет, как некоторые в гневе.

Наоборот.

Челюсти плотно сжаты. Между бровей залегла угрюмая складка.

А глаза метают такие молнии, что сердце холодеет и душа уходит в пятки!

Охххххх….

Вот это настоящее бешенство! Ярость сильного! Того, кто привык получать все. Что ему хочется, по одному щелчку пальцев! Того, кому нигде ни в чем не отказывают!

И…

Того, кто способен страшно покарать за неповиновение!

Сердце замирает. Начинает биться, кажется, только тогда, когда я все-таки добираюсь до служебной лестницы.

На самом деле, чудом.

Потому что в глазах темно, а ноги подгибаются. Еле держат!

Каждую секунду жду, что меня схватит крепкая, мощная рука. Развернет рывком к себе, и…

И дальше лучше бы не думать!

Но я каким-то чудом преодолеваю этот коридор, который кажется мне безразмерным! А сама дорога длиной в самую вечность!

Тяжело захлопываю за собой дверь.

Остаюсь на темной, почти неосвещенной лестнице.

Впиваюсь рукой в перила. Жадно дышу, чувствуя, как бешено колотится сердце! Но! Я это сделала! Прошла прямо под носом у монстра!

Даже не вериться! Но ликовать и радоваться своей удаче пока рано!

Придя чуть в себя, стремительно несусь по лестнице вниз. Стараюсь, чтобы каблуки не цокали так оглушительно!

О них-то я и не подумала! Надеюсь, никто не обратил внимания на то, что на ногах у горничной мега дорогие модельные туфли! Остается только надеяться, что Дикарь из тех. Кто не привык смотреть вниз! Только вверх! Такие, как он, ни взгляда, ни головы не опускают!