Виталик уснул раньше обычного, я оставила его в комнате и решила не упускать возможность, спустилась к берегу. Скоро наш отдых закончится, наверное, поэтому хочется побыть возле моря подольше. На душе – тошно и не отпускает странное предчувствие неизбежности. Что-то должно случиться, что-то такое, от чего с каждой минутой растет моя тревога.

– Я бы помог забыть его.

– Ты о Богдане? Нет смысла беспокоиться. Я решила проблему.

Я постаралась изобразить равнодушие. Вся ситуация кажется глупой: почему он вообще пытается что-то делать, зачем предлагает странные вещи? Изначально его никто не просил вмешиваться в мою жизнь. Вот только именно это постоянно происходит. Слишком навязчиво и бестактно.

– И как же ты решила проблему?

Саша не смог скрыть удивления и теперь смотрел на меня с явным интересом.

– Я просто отпустила ситуацию. Кажется, ты сам говорил, что если постоянно возвращаться в прошлое, то ничего хорошего из этого не выйдет.

Я улыбнулась, понимая, что немного вру.

Саша молча смотрел на меня - на лице застыло странное растерянное выражение, словно он не понимал, что нужно делать дальше.

Наконец, ответил:

– Знаешь, я не хочу, чтобы ты воспринимала меня как психолога, но ты упорно продолжаешь это делать. И другом я быть не хочу, неужели непонятно? Скажу прямо. Завтра мне нужно вернуться домой, поэтому последний вечер я хотел провести с тобой.

– Но...

– Считаешь, что мы мало знаем друг друга?

Я с тревогой посмотрела в сторону отеля. Ярко-желтые пятна окон третьего этажа, словно ножи, разрезают сгустившуюся темноту. Слишком резко наступил вечер, впрочем, в Сочи так всегда происходит - сумерки сгущаются буквально за несколько минут.

Что ему ответить? И нужно ли ему это? В очередной раз я решила уйти от ответа, просто развернулась и пошла в сторону лестницы. Почему так и подмывает начать оправдываться? Нет, мне надоела эта странная игра. Что он вообще хочет сказать своим предложением про последний вечер? Неужели, решил, что под впечатлением новых ощущений, опьяненная морем, я так просто проведу с ним ночь? С первого дня знакомства он пытается забраться мне в голову. Но, это не единственное, что пугает. Пугает то, что в нем есть что-то особенное. Что-то, что по-своему нравится.

– Я, конечно, знал, что ты глупая. Но чтобы настолько!

Саша процедил это сквозь зубы, почти рыча, перехватил запястье, с силой дернул и прижал к себе. Я едва не потеряла равновесие, но падать было некуда, - спиной я ощущала жар его тела и теперь боялась даже шелохнуться. Каждое мое движение означало лишь одно - он прижмет к себе еще сильнее, заставит чувствовать себя беспомощной, зажатой в тисках. Впрочем, он всегда, с первой минуты пытался подмять под себя и показать свое превосходство. Только это меня и раздражало на самом деле.

– Я никогда не поверю, что ты на самом деле любишь Богдана. Разве можно годами любить бесхребетного эгоиста, который каждую неудачу топит в алкоголе? Не понимаю, чем он тебя привлек. В чем кроется секрет?

Словно негодуя, он прижал губы к шее, заставив задрожать и одновременно испугаться своей реакции.

– Можешь не отвечать, и так всё ясно. Вот только ничего не получится. Твоя подруга вряд ли отпустит его с поводка. Одно дело - какая-то незнакомая любовница, которую он подцепил в баре и увлекся на пару недель, и совсем другое - подруга детства, которая вдруг решила, что влюблена в чужого мужа. Все это так драматично, но так банально. Проблема в том, что в этой истории появился я. Честно, иногда я сам жалею, что встретил тебя именно сейчас. Полгода, год назад – все было бы иначе. Но сейчас ты меня возненавидишь. Просто не сможешь по-другому.

– Не понимаю, о чем ты. Какая ненависть? – Я попыталась освободиться от объятий, но ничего не получилось, - почему ты вот так просто ворвался в мою жизнь и ведешь себя так, словно я твоя собственность? Что касается Богдана… Это моя личная история и тебя она не касается. Кроме того, ты нарушаешь мое личное пространство, и…

– Я долго не мог понять, что меня беспокоит эти несколько месяцев. Все думал, думал, - Саша на секунду замолчал, подбирая слова, - пока, наконец, до меня не дошло. Я не хочу с тобой расставаться. Хочу, чтобы ты встречалась со мной, забыла своего Богдана. Хочу, чтобы в твоих мыслях был только я. Тем более, ты думаешь обо мне. Я это знаю. Даже не пытайся доказывать, что это не так. Так и вижу, как твое лицо пылает от возмущения.

Он был прав. Лицо горело, и я с трудом сдержалась от резкого ответа. Я снова сглупила, повела себя как маленькая девочка, которая боится каждого шороха, прячется от каждого осуждающего взгляда. А почему, спрашивается? Почему я, словно заговоренная уперлась в единственную иллюзию, которую придумала, чтобы жизнь скучной не казалась? Придумала Богдана, придумала любовь к нему и схожу с ума. Театр одного актера. Неблагодарное растрачивание времени и сил в пустоту.

Как и прежде, тону в самообмане, а за спиной – живой человек, пусть резкий, наглый, но он никогда не врал, не врал с самого начала. И сейчас он говорит прямо все, что думает. От его рук исходит пьянящий жар, а горячее дыхание обжигает шею. Не знаю почему, но кожа покрылась мурашками, а холодный, морской ветер больше не пробирает до костей. Саша замер в ожидании, и на секунду мне показалось, что я слышу биение его сердца. Оно бьется и замирает так же быстро как мое. И я все-таки решилась.

– А знаешь, в чем-то ты прав. Все это время я обманывала себя и жила глупыми мечтами. Не знаю, зачем ты появился в моей жизни, но, наверное, так нужно. Только не думай, что я поверила твоим словам про «встречаться» и все такое, просто…

– Ни слова больше, иначе совсем запутаешься.

Вот так просто оборвал на полуслове. Будто ему совсем неинтересно знать, о чем я, черт возьми, думаю!

В голосе Александра послышался смех, я хотела запоздало возмутиться, но не успела – наши губы слились в поцелуе.