Я бы хотела, чтобы ты заглянула сюда, мама, — сказала девушка из другой комнаты.

В чем дело? — спросила женщина.

Баллард встал и беспокойно потянулся. Я лучше пойду, — сказал он.

Подожди его, если хочешь.

Мама.

Баллард посмотрел в сторону передней комнаты. Птица скрючилась на полу. В дверях появилась девушка. Я бы хотела, чтобы ты заглянула сюда, — сказала она.

В чем дело? — спросила женщина.

Она указала на ребенка. Он сидел, как и прежде, грубая качеля в серой рубашке. Его рот был испачкан кровью и он жевал. Баллард прошел через дверь в комнату и наклонился, чтобы поднять птицу. Она вспорхнула с пола и упала. Он поднял ее. В мягком пухе виднелись маленькие красные бугорки. Баллард быстро положил птицу на пол.

Я же просила тебя не давать ему ее, — сказала девушка.

Птица барахталась на полу.

Женщина подошла к двери. Она вытирала руки о фартук. Все смотрели на птицу.

Женщина спросила: Что он с ней сделал?

Он отгрыз ей ноги, — ответила девушка.

Баллард неловко усмехнулся. Он хотел, чтобы она не смогла убежать, — сказал он. Если бы я была поумнее, я бы ушла, — сказала девушка. Тише, — сказала женщина. Убери эту гадость изо рта, пока его не стошнило от нее.

ОНИ НЕ ПОХОДИЛИ НИ НА КОГО из тех, о ком я когда-либо слышал. Я помню его деда, которого звали Лиланд. Он получал военную пенсию на старости лет. Умер в конце двадцатых годов. Решили, что он служил в армии Союза. Хотя все знали, что всю войну он ничего не делал, только по кустам шастал. Был в розыске два или три раза. Черт возьми, он так и не пошел на войну. Старик Камерон рассказывал об этом, и я не знаю, какая у него причина врать. Рассказывал, что они пришли за Лиландом Баллардом, и пока они охотились за ним в сарае, коптильне и прочих местах, он выскользнул из кустов к месту, где стояли их лошади, и срезал кожу с седла сержанта, чтобы сделать подошву себе на ботинки.

Не знаю, как он получил эту пенсию. Думаю, соврал им. В округе Севир в армию Союза ушло больше людей, чем было зарегистрировано избирателей, но он не был одним из них. Он был единственным, у кого хватило духу подать на пенсию.

Скажу одно, что уж если он и не был солдатом, то был, ей-богу, «Белым колпаком» [4] .

О, да. Он такой и был. Был у него ещё младший брат, который тоже сбежал отсюда примерно в это же время. Известно только, что его повесили в Хаттисбурге, штат Миссисипи. Это говорит о том, что дело тут не только в этом месте. Его бы повесили независимо от того, где он жил.

А вот про Лестера я скажу одну вещь. Вы можете проследить их родословную вплоть до Адама, если хотите, и, черт меня побери, если он не превзошел их всех.

Это истинная правда.

Если уж речь зашла о Лестере…

Вы все только о нем говорите. Мне пора домой, ужинать.

ХОЛОДНЫМ ЗИМНИМ УТРОМ в начале декабря Баллард спустился с Лягушачьей горы со связкой белок на поясе и вышел на дорогу. Когда он оглянулся в сторону разворота, то увидел, что там стоит машина, мотор которой тихонько тарахтит, а в холодном утреннем воздухе клубится голубой дым. Баллард пересек дорогу, спустился вниз через бурьян и стал подниматься по лесу, пока не вышел к развороту. Машина, как и прежде, работала на холостом ходу. Внутри никого не было видно.

Он двинулся вдоль придорожной поросли, пока не оказался в тридцати футах от машины, и замер, наблюдая за ней. Он слышал ровный шум мотора и где-то, едва уловимо, в утреннем горном воздухе слышались звуки гитары и пение. Через некоторое время звук прекратился и он услышал голос.

Это радио, — сказал он.

В машине никого не было видно. Окна запотели, но было не похоже, чтобы там кто-то был.

Он вышел из кустов и прошел мимо автомобиля. Если что, он просто охотился за белками, идя по дороге, если это было кому-то интересно. Когда он проходил мимо машины, то заглянул внутрь. Переднее сиденье было пусто, а на заднем сидели два полуголых человека. Голое бедро. Вытянутая рука. Волосатые ягодицы. Баллард продолжал идти. Затем он остановился. Пара глаз неподвижно уставилась на него.

Он развернулся и пошел обратно. С тревогой в глазах он заглянул в окно. Из беспорядка одежды и скрюченных конечностей на него с абсолютно белого лица незряче смотрели чужие глаза. Это была молодая девушка. Баллард постучал по стеклу. Человек по радио сказал: Следующий номер мы хотели бы посвятить всем больным и затворникам. На горе две вороны пронзительно и раскатисто закаркали в холодном безлюдном воздухе.

Баллард открыл дверь машины, держа винтовку наготове. Мужчина лежал, раскинувшись между бедер девушки. Эй, — сказал Баллард.

Баллард присел на край сиденья у руля, потянулся и выключил радио. Мотор пыхтел, пыхтел, пыхтел. Он посмотрел вниз, нашел ключ и выключил зажигание. В машине было очень тихо, только они трое. Он встал на колени на сиденье, облокотился на спинку и стал изучать двух других. Он наклонился вниз и потянул мужчину за плечо. Рука мужчины упала с сиденья на пол машины, и Баллард, вздрогнув от неожиданности, ударился головой о крышу.

Он даже не выругался. Он стоял на коленях и смотрел на два тела. Эти сукины дети мертвее ада, — сказал он.

Он увидел одну из грудей девушки. Ее блузка была расстегнута, а бюстгальтер задрался на шею. Баллард долго смотрел на нее. Наконец он протянул руку через спину мертвеца и дотронулся до груди. Она была мягкой и прохладной. Он провел большим пальцем по коричневому соску.

Он все еще держал винтовку. Он отступил от сиденья и встал на дороге, всматриваясь и вслушиваясь. Не было слышно даже птичьего крика. Он снял с пояса белок и положил их на крышу машины, прислонил винтовку к крылу и снова залез внутрь. Перегнувшись через сиденье, он ухватился за мужчину и попытался оттащить его от девушки. Тело сильно раскинулось, голова запрокинулась назад. Балларду удалось оттащить его в сторону, но он уперся в спинку переднего сиденья. Теперь он мог лучше видеть девушку. Он дотянулся и погладил ее вторую грудь. Он делал это некоторое время, а затем большим пальцем закрыл ей глаза. Она была молода и очень красива. Баллард закрыл переднюю дверь машины, чтобы не шел холод. Он наклонился вниз и снова поднял мужчину. Тот повис в воздухе. На нем была рубашка, а брюки спустились до самых ботинок. С какой-то тупой ненавистью Баллард ухватился за холодную голую голень и потянул его на себя. Тот сполз между сиденьями на пол, где остался лежать, глядя вверх одним открытым и одним полузакрытым глазом.