— У тебя такой потрясающий запах — прошептал Микал. Он проложил своей рукой дорожку от моей щеки ниже к груди, и нежно огладил ее. Генор же в этот момент поднял мою юбку и гладил мою ногу.

— Ты такая маленькая и нежная. И мы чувствуем в тебе столько страсти. Выпусти ее, не закрывай в глубоко в себе..

Мне кажется, что я перестала дышать в этот момент. В голове не осталось никаких мыслей, лишь страх перед этими двумя огромными мужчинами.

Микал наклонился к моему лицу и легонько коснулся своими губами моих, как бы спрашивая разрешения. Не встретив сопротивления, он углубил свой поцелуй. Одно я поняла точно — никто и никогда не целовал меня так. Словно от этого поцелуя зависит жизнь всего мира. Несколько секунд спустя, он отстранился и на его место пришел Генор. Он также целовал меня, словно я источник всей его жизни. Мне безумно захотелось ответить ему, прильнуть к нему сильнее. И в тот же момент меня словно ледяной волной окатило. Что я делаю!?! Я, которая за всю жизнь ни разу налево не посмотрела даже, целуюсь сразу с двумя малознакомыми мужчинами!

— Перестаньте — срывающимся голосом, тяжело дыша, сказала я, — отпустите меня.

Они оба отстранились и отошли от меня на шаг, глядя на меня с сожалением.

— Тебе было неприятно? — спросил Генор.

Я уставилась на него удивленным взглядом.

— Встретимся за ужином, детка, через полчаса. А мы с Генором пока прогуляемся.

Микал положил свою руку на плечо брату и потянул его за собой. Когда дверь за ними закрылась, я начала дышать как загнанная лошадь. Мне резко перестало хватать воздуха. Мысли лихорадочно крутились в голове. Но в одном Генор был прав, мне не были неприятны их прикосновения. Эта мысль как молнией поразила меня. Как это ни парадоксально, но мне понравились эти поцелуи. Я снова умылась холодной водой в умывальне, чтобы прийти в себя. И тут В дверь аккуратно кто-то постучал. Когда я ее открыла — там стоял АНор.

— Можно я войду и мы поговорим?

— Конечно, Анор, проходи.

Я пропустила его в комнату, плотно закрыв за ним дверь. Мы расположились в креслах за маленьким туалетным столиком.

— Скажи, Олли рассказывала тебе о демонионах?

— Только в общих чертах, что ваша раса — долгожители.

— хм, значит, почти ничего. Ну хорошо. Я расскажу тебе кое-что, а ты уж бдь добра это никому больше не передавай.

— Хорошо — с опаской ответила я.

— Видишь ли в чем дело, демонионы очень сильные существа, не только живут по пять тысяч лет, но и обладают феноменальной регенерацией. Плюс они еще и сильнейшие маги. Чтобы предотвратить засилие нашей расы, природа-мать наградила их одним слабым звеном — истинными парами. Демонионы не могут зачать больше трех детей за всю свою жизнь, зачатие происходит не чаще раз в тысячу лет. И только с истинными парами. Пока мы не встретим свою судьбу, мы не можем иметь детей. Но и сама истинная — это ахиллесова пята нашей расы. Демонион угаснет и умрет за пару лет, если погибнет его пара. Или если его разлучить с ней. Поэтому представители нашей расы всегда находятся рядом со своей возлюбленной, охраняя ее, как самое дорогое сокровище. Но в твоем случае все это происходит вдвойне. Ведь близнецов у демонионов никогда еще не было. Как оказалось, они делят одну душу на двоих. Поэтому и пара у них одна на двоих. И если пара откажется от них, или что-то случится, и они не смогут быть вместе — умрут они оба. Не только мы потеряем своих племянников, но и вся империя останется без наследников. А тогда войны не избежать.

Я слушала все это чуть ли не с открытым ртом. Вот это поворот! ТО есть Анор сейчас мне заявляет, что от меня теперь вся империя?

— Мне надо это переварить….

— Понимаю. Поэтому оставлю тебя. НО прошу — дай мальчикам шанс. Им всего по триста лет, они еще очень молоды. Да и иномирной пары еще ни у кого не было — он грустно улыбнулся и вышел.

В этот момент я пожалела, что коньячный запас моего мужа остался в том мире. Он бы мне сейчас ооочень пригодился. И нервы успокоить и от всего отвлечься, чтобы посмотреть на все как бы с другого бока. Напиться хотелось от всего произошедшего неимоверно. Меня колотила мелкая дрожь. Видимо, все-таки истерика меня догнала. За эти четыре дня я успела умереть, родиться заново, да еще и обзавестись двумя мужчинами сразу. От такого крыша у кого угодно съедет. Я вышла в коридор, благо никого не встретила, и направилась окольными путями в кухню. Олли там готовила ужин. Увидя меня в таком состоянии, она всплеснула руками — До чего девочку довели изверги!

— Олли, а у вас есть алкоголь?

— Алкоголь?

— Ну крепкие напитки, от которых пьянеют..

— А-а. Есть такое.

Она достала откуда-то темного стекла бутылку, не меньше наших 0,7.

— Держи. Ракханская настойка. Только много не пей, а то утро добрым не покажется — с улыбкой проговорила она.

— Спасибо — я обняла ее и чмокнула в щеку.

— Иди, я вижу же, что тебе сейчас это нужно.

Захватив бокал и немного сыра, я прокралась незамеченной в свою комнату и плотно закрыла дверь.

Налила себе полный бокал и принюхалась к изумрудной жидкости. Да это же чистый абсент! Только не настолько крепкий, как у нас, градусов этак 40.

Полбокала я выпила залпом, тепло сразу разлилось по телу. Закусила кусочком сыра и запила водой, которая стояла возле кровати в небольшом кувшинчике. Мысли уже не скакали беспорядочно, а стройными рядами бодро шли вперед. Я умерла, и вся моя жизнь прошлая осталась там. Я теперь и человек новый и в мире новом и неизведанном нахожусь. Раз судьба подкидывает мне такие подвыверты, значит это для чего-то нужно. Ну не просто же так меня сюда заслали. Нужно привыкать и налаживать жизнь тут. Ведь если верить здешним существам — то она у меня будет ой какая долгая.

После второй половины бокала, я нахрабрилась настолько, что решила заявить близнецам, что готова дать им шанс. Ну и вправду, не погибать же из-за меня одной целому государству и таким красавчикам во цвете лет. Следующая четверть бокала уже окончательно выбила все мысли из головы, и меня неумолимо потянуло в сон. Никогда не умела пить. Всегда, когда доходила до кондиции, засыпала мертвым сном.

И в этот раз, я так же отключилась, прямо сидя в кресле. И не слышала, как близнецы вошли в комнату, чтобы позвать меня на ужин. Как они, усмехнувшись увиденной картине уложили меня на кровать, сняли с меня платье и обувь, оставив в одной нижней сорочке, и, раздевшись, улеглись по обоим от меня сторонам.

В этот раз я не стала отпрыгивать от них как ошпаренная, а прикрыла глаза, успокоилась и прислушалась к себе. Их прикосновения не были мне неприятны, даже наоборот. Когда Микал заметил, что я не бегу и не ору, то оставил мои волосы в покое и погладил меня по ноге, почти невесомо, вычерчивая какой-то замысловатый рисунок на коже. От этой незатейливой ласки у меня пробежали мурашки. Генор же в это время переключился на шею, и так же нежно очерчивал мои ключицы. Их движения стали доставлять мне удовольствие, словно от них ко мне шли нежность и тепло. Но противный мозг не мог оставить все на самотек и тут же подкинул мне мыслишку, что ты еще слишком мало их знаешь, чтобы продолжать. Я тут же напряглась всем телом, что не осталось незамеченным близнецами.