— Чувствую себя последней дурой.

— Дурочкой, — поправляю ее. — Ты пока уложи эту мысль в своей головке, я скоро вернусь.

— Куда ты? — вырывает у феи, когда я встаю с дивана.

Продемонстрировав зефирке пачку с не очень привлекательной надписью, я выхожу на балкон. Щелчок зажигалки, и я вдыхаю в легкие горький дым, выпуская через секунду его в воздух. Кручу телефон в руках и думаю.

Была у меня в то время одна краля, которая вечно крутилась рядом. Ее брат обучал меня азам программирования, мы часто зависали на их квартире. Женя как-то раз спросил меня, почему я постоянно зависаю в телефоне, а Марго в это время терлась рядом.

«А» плюс «Б», получаем накрученную идиотским сообщением даже не от меня зефирку. А с учетом того что Диана и так была ни в чем не уверена и периодически устраивала мне проверки на прочность, эти якобы мои слова стали для нее грандиозным финалом. Она же по природе своей очень импульсивна.

А еще упряма, поэтому пойти на попятную уже не могла. Даже если и хотела.

Сигарету я тушу в пепельнице, пачку оставляю рядом на подоконнике. Не раз еще я сегодня здесь появлюсь. В обычной жизни к этой дряни не особо тянет, но вот в стрессе начинаю смолить как не в себя. Это даже и сигареты-то не мои, я их перекупил у какого-то мужика в баре, потому что свою пачку опустошил за час.

Зефирка выглядит умиротворенной во сне. Меня не дождалась, сил уже не хватило. Уснула, завалившись в полусидячем положении на подушки. Зато хоть теперь не хмурится и не пытается убить меня своими красивыми глазами.

Перенести бы ее отсюда, да разбудить боюсь. Только и остается, что заменить чудом не заслюнявленную подушку собой и поправить фее волосы, чтобы те не лезли в рот.

Диана периодически ерзает на мне, руку закидывает и носом трется о грудь. Хоть так. Хотя бы сейчас она меня не шугается и волком не смотрит.

Сам тоже как-то неожиданно вырубаюсь. Вроде секунду назад смотрел бокс без звука, а теперь уже солнце в харю бьет и никто сверху не придавливает. Ну и куда зефирка делась? Опять деру дала по-тихому?

Прислушиваюсь, в ванной льется вода. Ускакала принять утренний душ? Я бы на ее месте тоже не отказался, у меня футболка чем только не воняет. А фея об нее щекой елозила.

Без всякой задней мысли я достаю из шкафа кофту и, особо не думая, по инерции давлю на ручку, чтобы зайти в ванную. Вообще-то надо было постучать, но у меня мозг после вчерашней алко-вечеринки на одного плохо соображает.

Дверь поддается, и я вхожу. На автомате. А потом замираю, потому что глаза тут же выхватывают за стеклянной перегородкой силуэт Дианы. По ее точеной спине стекает пена, пальцы вплетены в тяжелую мокрую копну волос. Она что-то напевает себе под нос, и я делаю еще один шаг вперед. Меня словно невидимыми канатами тянет к ней.

Я знаю, что могу напугать Диану, но ноги словно прилипли к полу. А глаза к ней.

Вода смывает мыльную шапку с ее головы, зефирка собирает волосы на какую-то палочку, похожую отдаленно на карандаш, и берет бутылку геля для душа с полки. Когда ее ладони начинают скользить по телу, у меня перехватывает дыхание.

Момент, когда Диана поворачивается ко мне, я упускаю.

— Мирон! — фея вскрикивает и отшатывается к стене, прикрывает грудь руками. Через секунду раздумий закрывает еще и то, что находится между ее стройных ног.

Стекло запотело, поэтому вижу я не четко. Но это не мешает мне, как подростку, продолжать пялиться на нее, пожирая глазами.

— Выйди немедленно!

— Не могу, — отвечаю ей, сглатывая. Я реально прилип к месту, на котором стою.

— Пожалуйста!.. — в ее голосе слышится паника.

Только даже она не способна остановить мои мысли из категории «для взрослых». Я бросаю толстовку на стиральную машинку и шагаю вперед.

Диана не может отвести взгляд от меня. Ее глаза хаотично бегают по моему телу, она часто дышит и вздрагивает от каждого моего шага.

Когда я открываю стеклянную створку, Динь-Динь швыряет в меня мочалкой. Одна ее рука по-прежнему лежит поперек груди, а в меня теперь летят снаряды потяжелее. Но у мужиков нет столько баночек, сколько обычно стоит в ванных у женщин, поэтому все быстро заканчивается без серьезного урона.

В то время как я продолжаю наступать.

— Спокойно, зефирка.

— Выйди, выйди, выйди! — тараторит она, зажмурившись.

Воздух со свистом влетает в ее легкие, когда я оказываюсь совсем близко. Чтобы не трогать Диану, я упираюсь кулаками в стену рядом с ее лицом и смотрю исключительно на ее закрытые глаза.

— Я не хочу, чтобы ты меня боялась.

Карандаш из тяжелой копны вылетает, не удерживая ее, и волосы падают Диане на плечи. Оторвав от стены одну руку, я убираю кончики, с которых по ее телу стекает вода, от ключиц, а после провожу по этому же месту языком.