— Мы находимся на глубине трехсот двадцати метров, — не поворачивая головы, начал говорить их невольный гид. — Строительство лаборатории началось в тысяча девятьсот сорок шестом году, на месте доломитового карьера, закрытым способом. Предполагалось построить секретную лабораторию площадью сто девяносто тысяч квадратных метров. Сейчас она занимает площадь вдесятеро большую, исключая технические и подсобные помещения. Имеет шесть уровней, каждый разделен на подуровни.

Юра говорил громко, внятно, без запинки, даже без всевозможных «э-э» или «а-а», как будто принимал гостей уже в сотый, а то и тысячный раз, и ему совсем неинтересно то, что он рассказывает и показывает.

— Система регенерации дублирована. Одна натуральная, другая — техническая. Энергия автономна, изобретены метаатомные реакторы, старый демонтирован. Система переработки замкнута, но разработки ведутся постоянно. Вода проходит молекулярную очистку, либо дистиллируется…

Голубой коридор кончился, они спускались вниз по желтым ступеням, и вышли в зал, загроможденный странными станками и механизмами (Саша не узнал ни одного, хотя долго работал на заводе). Здесь тоже было светло, можно сказать — почти как днем, хотя ни лампочек, ни фонарей, ни, тем более — факелов. И людей тоже не было…

Навстречу шла женщина, и Саша сбился с пружинистого шага, смешался. Он с неприязнью относился к высоким женщинам. Ему казалось, что они слишком высокомерны, и с презрением смотрят на невысоких мужчин. Хотя ему нравилось оказаться центром шумной компании, и тогда по душе приходилось внимание именно высоких «кобылиц». А та, что шла навстречу — была высока, не менее двух метров, что для женщины (как считал Саша) — многовато. Еще ему не нравилась косметика, современная «боевая раскраска» слабого пола. Выщипанные брови, выпяченные вперед ярко-зеленые губы, ресницы в метр длиной, румянец до ягодиц — таких он называл: «фригидные потаскухи». Но здесь, Саша не сомневался, не было и следа помады, кисточка для туши никогда не касалась длинных ресниц, гладкая кожа не знала белил или румян, никогда эта женщина не сидела перед зеркалом, выщипывая брови, старательно заглаживая невидимые никому морщины. Лицо без следа косметики — спокойное, с выражением гордой надменности, даже вызова любому: «Попробуй укротить меня». Она походила на невероятно породистую кобылу, способную ввести в ступор не только коневода, но и обычного человека. Как приводит в восторг любого мужчину мощная техника — будь то военный истребитель, навороченный «Ягуар», суперскоростная яхта. Обладать такой женщиной — значит доказать всему миру — я сильней, я лучше, я самый-самый… Она прошла, обдав их веером запахов, что были лучше всех духов на свете, и Саша с трудом удержался, чтобы сразу не посмотреть вслед, оценить ее еще раз, уже сзади. И не смог, повернулся всем телом, словно ему стал интересен потолок — обернулся, чтобы увидеть, что она тоже смотрит вслед, но только не оценивает, а изучает, без тени смущения, с головы до ног, словно раздевает. Краска залила лицо, Александр с трудом перевел дух.

— Саша, — равнодушно, буднично сказала Полина, и он вернулся в себя, с трудом настроился, ведь ему сейчас главное — выжить. Выжить…

— Совершенный человек, — продолжал бубнить Юра. — Здесь занимались генетическими экспериментами с человеком. Это не тайна, нас уже не курируют. Мы выживаем, и как нельзя больше приспособлены для этого. У нас было много материала и достаточно времени. Первые эксперименты велись на несовершенной технике, однако мы имели обширный архив — еще со времен войны. Сформированный коллектив был интернациональным. Была выработана единая задача, впоследствии выполненная. Уже на четвертый год исследований казавшийся бесперспективным метод электромагнитных воздействий на гомогенные электролитические среды перевел некоторые триплеты генов в доминантное состояние. Были получены образцы с так называемыми паранормальными способностями. Они и обусловили дальнейшее развитие исследований…

Они спустились еще ниже, по фиолетовым ступеням, остановились у стеклянных стен, сквозь которые были видны сотни боксов, опутанных трубками, сверкающих всевозможными огнями-датчиками.

— Обнаружены гены, изначально находившиеся в рецессиве. Путем расшифровки генетических карт удалось установить их значение. Они отвечали за развитие мозга, — говорил меж тем Юра. — Перевод их в доминанту позволил создать подлинного «Номо sapiens». Изначальная теоретическая база оказалось неверной. Мозг человека теперь задействован полностью. Разум — это лишь видовое приспособление человека для выживания в условиях агрессивной окружающей среды.

«Выжить, — понял вдруг Саша. — Только чтобы выжить. Не размышлять, не думать, не строить иллюзии. Просто выжить. Как когти у кошки, шея у жирафа… Выживает сильнейший».

— Зачем все это нам? — тихо чеканя слова, спросила Полина.

— Чтобы вы поняли, с кем имеете дело, — буднично отвечал Юра. — Чтобы приготовились к нашему приходу. За последние годы популяция возросла настолько, что пришлось нарушить автономность лаборатории и проделать выходы на поверхность. Мы не захватывали вас. Вы пришли сами. Вы невежественны, но любопытны. Мне немного жаль ваших друзей, но они мешали. У нас не принято мешать. Не принято перебивать. Мы разумные люди.

— Мы — тоже, — похоже, Полина решила спорить.

— Отчасти, — согласился Юра.

— Юрий, — обратился Саша.

— Не Юрий, — перебил «экскурсовод». — Юра.

— Юра, — Александр согласно кивнул. — Но ведь должны существовать рамки приличий. Люди должны жить в мире.

— Мир — условное понятие. Волки и овцы тоже живут в мире. Ни те, ни другие не объявляют друг другу войны. Обязан выживать сильнейший. Развитие цивилизации противостоит этому. Человек искусственно научился побеждать болезни. В результате человечество постепенно теряет тысячелетиями приобретаемый предками иммунитет. Современный иммунодефицит — первый признак вырождения.

— Медицина вредна, — Саша сказал это скорее утвердительно, чем спрашивая. Ему пришло в голову, что Юра говорит так странно, такими короткими и отрывистыми фразами потому, что отвык говорить. Они привыкли общаться мыслями — сообразил Александр. Юра подстраивался под него, чтобы именно Саша понял. Полина шла рядом, хмуро оглядывая голые стены с разводами от гениального маляра, снова пошли фиолетовые ступени, желтые ступени, синие ступени, зеленые…

— Да, — ответ Юры был констатацией факта. — Посредством медицины человек лишился одного из факторов развития, человечество ступило на путь вырождения.