Ценность находки слегка поблекла в моих глазах.

— Командир, я тебя понял, хватит подробностей.

Эрик явно хотел продолжить сексуальные фантазии на тему местных красоток, готовых прилежно отработать такой подарок, но внезапно задумался.

— У нас вот, скромнее, — он показал склянку с парой пустых бусин и щепоткой россыпью, — Влад сказал, что ты прям мастер по сбору песка. На обратном пути сходим… Опа, с кем подрались? — командир увидел прореху в казенной стеганке и глубокие отметины на щите Бойца.

— Три тощих твари. Словно делали сорколина, но в последний момент решили, что пусть лучше будет собака, — как смог описал нападавших.

— Костяные гончие. Я их «тузиками» зову. Потому что они из туземцев получаются.

Эрик достал из заплечного мешка глиняную бутылку с живой водой.

— На, подлечись!

Сделал пару глотков и, вспомнив о немалой цене средства, уточнил:

— Бойцу можно дать?

— Не, ты че! Подотчетное добро.

Через пять или шесть сотен шагов, мы оказались у низенького вала, состоящего из мелких камней, глины, песка и вылизанных сухим ветром человеческих костей. Впервые за все время ощутил слабый запах разложения. В отечественной повествовательной традиции его принято описывать как сладковатый, но как по мне сладковатый запах бывает у цветов, меда, яблок и женской кожи после душа. Как можно гниющее мясо, чья вонь насиловала мое обоняние, сравнивать с этими запахами? Ориентируясь по знакам, Эрик отыскал присыпанную песком бамбуковую лестницу.

— Взялись, мужики!

Изогнутый вал камней оказался задней стенкой конуса, ведущего в огромную ловчую яму. Тупые мертвяки натыкались на препятствие в виде вала, двигались вдоль него и внезапно падали на глубину в два с половиной человеческих роста. Вбивать колья посчитали излишним варварством. Ловушка успешно работала и сейчас по яме ползал с переломанной ногой обращенный в упыря землянин. Доносившаяся из раскопа вонь резала глаза.

Эрик принял картинную позу и поинтересовался:

— Итак, господа, кто желает прокачать экзорцизм?

Командир упустил, что заклинанием «Экзорцизм» или его более простой версией «Изгнание Скверны» никто из нас не владел. Мы с Владом пользовались устной формулой похоронного ритуала, менее эффективной и более энергозатратной. Еще «Экзорцизм» выгодно отличается возможностью сохранять жизнь бесноватым, но нам таких встретить еще не доводилось. Сплошь попадались мертвецы или одержимые, чью душу без остатка пожрали зловредные духи. Как в данном конкретном случае, когда спасти бедолагу уже невозможно. Только уничтожить паразитов и пустую оболочку. «Мир и покой» вполне подходил для этой задачи по причине слабости противника. А вот против матерого упыря или беса выходить желательно с хорошо освоенным «Изгнанием Скверны».

Пришлось задержаться в яме, поскольку до меня тщательным сбором магического песка здесь никто не заморачивался. Рыхлил утрамбованный вонючий пол заострённой палкой и поднимал порцию за порцией. Пока сверху не донесся предупреждающий крик. Взлетел по лесенке одним махом.

Причиной тревоги оказалась необычная сцена. По саванне в нашем направлении со скоростью метеора мчался человек. Его преследовала крайне разношерстная компания. Практически дышали в спину два зубастых «тузика», пытавшихся недавно закусить нами у барьера. Следом поднимала пыль стая одержимых недочеловеков в шесть рыл с дубьем и матерый упырь. Доложил Эрику о количестве противника.

— Бля-я, я эту с-суку, знаю. Готовимся!

Отступить к барьеру мы едва бы успели, но здесь, на вершине насыпи, у нас была лучшая позиция и командир принял решение, нет, не только помочь беглецу, а проверить нас в деле. Подавая пример, спокойно готовился к бою: скинул рюкзак, напялил на руки защитные перчатки и перехватил свою алебарду. Предбоевой мандраж в этот раз меня миновал. Зато он оторвался на Толике. Тот бормотал под нос, не то молитву читал, не то официальную жалобу диктовал. Поддержал парня:

— Держись, страшно только первые три раза.

— А потом?

— А потом как все. Перестаешь считать. Ссышь в штаны, но лупишь гадов.

— Главное, обеспечить себе это «потом»! — веско добавил Влад.

Тем временем наш беглец исполнил ловкий финт. Одна тварь неожиданно для себя влетела в колючий куст, вторая отвернула, потеряв скорость. Спринтер разорвал дистанцию, пролетел, как на крыльях, еще полсотни шагов. В три прыжка забрался на насыпь и через секунду упал, тяжело дыша, на землю за нашими спинами.

Прицельно отправил в гончих одно за другим два ядра. Как следует разогнал камнесталь телекинезом. Череп ближайшего «тузика» хрустнул, лишь слегка притормозив умертвие. Да, напрасно целил в голову. Мозг у этих борзых отсутствовал напрочь. Нет бы дождаться остальную нежить и зайти нам в тыл одновременно. Полезли вверх по камням и костям. Три синхронных активации «Мир и покой» не оставили им шансов. Вонючую дымзавесу снесло прочь порывом ветра, а кости посыпались вниз.

Упырь и одержимые двигались компактной группой, откровенно напрашиваясь на обстрел флешеттами. Начал метров с тридцати и закончил вплотную. С толком, с чувством, с расстановкой вколотил четыре из пяти дротиков в тельца сквернавцев, неуклонно сокращая толпу атакующих. Только одним обидно промазал. Флешетты наносили серьезные ранения, выводя вражину из строя, и каждое попадание соратники встречали радостными криками. Так за меня не болели даже на последнем корпоративе!