— Гоша! Милиция! Помогите, убивают! — Лариса наконец отмерла, увидев, как её мужа словно кутенка забросил в одну из кабинок этот парень, а муж теперь лежит на полу в бессознательном состоянии.

— Мадам, я бы на вашем месте хлеборезку вашу закрыл, а то ангину там подхватите или ещё что. — жёстко сказал ей Герман, а потом чуть развел полы куртки.

Она тут же заткнулась, увидев под курткой кобуру с пистолетом. Ей подумалось, что они с мужем столкнулись с каким-то бандитом, который прямо тут их убьет.

Метод простого показа табельного оружия был очень действенным почти поголовно на всё население, за исключением особо одарённых. Но такие редко попадались. Провезти пистолет на самолете не представляло труда, как для действующего сотрудника прокуратуры по предъявлению удостоверения.

В этот момент в магазин забежали два охранника, стоявшие на улице при входе в магазин, привлечённые шумом внутри охраняемого ими бутика.

— В чём дело? — настороженно спросил один из них.

— Да всё хорошо, — спокойно ответил Герман. — Так, дамы, вы выбрали?

Настя и Наталья захотели быть от этого места подальше, молча кивнули, с опаской поглядывая на охрану и в сторону кабинки с бессознательным телом.

— Скорую вызовите, у вас там человек упал. Поскользнулся или голова у него закружилась, — Герман положил на прилавок упаковки с бельем, что забрал у девушек. — Мы берем всё! Так, вы идите в машину, а я догоню, — мотнул головой в сторону дверей.

Подруги переглянулись и быстро покинули бутик.

— Сеньоры! — расплатившись за вещи, он вдруг кое-что вспомнил. — У меня есть к вам просьба, — обратился он к продавщицам…

Юлия судорожно оделась, никак не попадая в рукава сарафана. Охранники кое-как вытащили бессознательное тело из кабинки, и она наконец смогла наконец переодеться.

Максим никак не мог прийти в себя после произошедшего. Опять странная ситуация — этот здоровенный толстый мужик, молодой парень, и опять какая-то хрень происходит.

— Юлия, пойдём отсюда быстрее, — он подхватил под руку выскочившую из кабинки подругу.

— Молодой человек, девушка! — они только вышли в основное помещение бутика, как их окликнули продавщицы.

— Это вам! — одна из них протянула недоумевающим парню и девушке фирменный пакет бутика. — Извинения за произошедшее.

— Ой, Максим! — возглас Юлии заставил парня дернуться к ней.

Схватив пакет, они через полчаса были дома у Максима, пока он ставил чайник, чтобы отпоить чаем испуганную девушку, та не выдержала и залезла в пакет.

Теперь она показывала ему два одинаковых набора дорогущего женского белья, именного того, которые она мерила в кабинке магазина.

— Гоша, как у тебя так получается? — и не дождавшись ответа: — Гоша, я тебя очень прошу. Прекрати с этим парнем драки устраивать. Для тебя это точно плохо кончится, — в очередной раз Макар был в платной палате больницы имени Склифосовского.

Вывихнутое запястье, растяжение локтевого сустава правой руки, кровоподтеки на спине, ссадины на волосистой части головы — таков был диагноз Георгий, привезенного сюда в очередной раз на «скорой помощи».

Георгий хмуро молчал, уставившись в окошко. Вспоминая слова жены, что парень был вооружен и спокойно мог его там застрелить в этом долбанном бутике.

— Надеюсь мы его искать не будем? — с надеждой спросил Макар.

— Не сейчас! — отрезал Георгий.

Да, поездка Москву была эпической, что тут сказать…

Девушки с момента, как Герман сел в такси и до прилёта в Пермь почти не разговаривали, переваривая произошедшее. Правда быстро отошли — эмоций было много! Можно сказать, полные трусы, когда в пакетах «неожиданно» обнаружились все вещи, что они мерили в бутиках. Чего было выбирать, когда можно взять всё, что Герман и сделал.

— Герман, похоже ваша информация полностью подтверждается, — в трубке телефона был слышен голос Ерофея Петровича. — Сегодня 11 августа обрушились котировки российских ценных бумаг на биржах, резкий рост спроса на валюту привел к остановке межбанковского кредитного рынка и кризису ликвидности. Банки на грани разорения.

— Надеюсь вы успели подготовиться…

— Да ладно, папа. Я же с Наташкой в каюте буду. И хватит нравоучений, я взрослая. Всё понимаю, — возмущенно говорила Настя провожающему её отцу.