— А чего их не выпускают, если всё закончилось? — Герман кивнул в сторону англичан.

— Даже для них есть закон. Сначала их оформят, потом сообщать на базу дежурному, зафиксируют этот факт, а только после этого отпустят, — просвятил его Паникос.

Они вышли на улицу, пока полицейские о чем-то говорили с оставшимися парнями.

— Спасибо Паникос за работу. Надеюсь вас устроит сумма в три тысячи долларов, я завтра переведу их вам?

— Оу! Это много и… — начал Паникос.

— Нормально, — прервал его Герман.

Паникос радостно попрощался и уехал домой. С Германом было приятно работать, этот ночной выезд его абсолютно не расстроил, тем более за такие деньги.

— Уроды! — сказал растрёпанная, но воинственная Валерия, злобно смотря в сторону полицейского участка.

— Чего так? — спросил, улыбаясь Герман, смотря на эту маленькую фурию.

— Трахнуть они меня захотели, все вмести, твари… Ещё за это денег предлагали. Один блондинистый всё про орал намекал.

— А ты как поняла?

— По жестам, — её глаза яростно сверкнули. — Да и английский я всё-таки немного знаю. Черенок им от лопаты в задницы.

— Валера! — Архип, приобнял разошедшуюся девушку.

— Ох, ладно, — она ответила ему тем же. — Защитник мой! — поцеловала просто расцветшего парня от таких слов. — Больно? — погладила его осторожно по щеке, где был синяк.

— Нет!

— Так, влюбленные голубки, а ну быстро в номер. Валера, утешь своего кавалера на сегодня так, чтобы до завтра вы из номера не выходили. Понятно?

Та кивнула, смущенно, но при этом с хитринкой улыбнулась, посмотрев на своего парня.

— Тогда в машину и в отель, — Герман подошел к водителю, который ожидал их, что-то быстро ему сказал и протянул стодолларовую купюру.

— А вы? — спросила Валерия.

— Взбодрили вы меня своим ночным приключением. Что-то потанцевать мне захотелось. Пойду, найду где-нибудь место, чтобы сплясать, — его глаза холодно смотрели на полицейский участок.

— А-а-а?.. — Архип что-то хотел спросить, но Валерия ухватила его за руку и утащила в машину, которая тут же уехала.

— Дерьмо! — выругался Джон Брайан, когда они втроём вышли из полицейского участка.

— Да ладно, — рассмеялся Генри Блэр.

— Сейчас вернёмся на дискотеку и найдем себе шлюх, — поддержал его Энтони Линтон.

«Хорошо, что темную футболку одел», — пара движений и футболка превратилось что-то в подобие балаклавы — полностью закрыв лицо, оставив открытыми только глаза.

Находящиеся в увольнительной солдаты её Величества Королевы, неспешно направлялись в сторону дискотеки, откуда их увезли в полицейский участок.

Обогнать их не составляло труда, так что перескочив-перелетев несколько небольших заборов и сделав крюк, он оказался впереди троицы.

— Чё за херня?! — первым неизвестного заметил Энтони, когда они вышли из зоны светившего фонаря, попав в темному на улице.

— Ты кто, придурок? — Генри настороженно смотрел на идущего навстречу обнаженного по пояс мужика, лицо которого было закрыто, только глаза, блеснувшие в темноте.

— Привет, педики, — раздался тихий-тихий голос, но его услышали все трое.

— Ты дерьмо! — выкрикнул до этого молчащий Джон, который сильно бесился, если его обвиняли в нетрадиционной ориентации.

Герман начал резко сдвигаться из стороны в сторону, каждый раз делая так, что минимум один мешал другому.

— Дерьмо, — выругался Генри, поняв, что незнакомец грамотно смещается, не давая им напасть втроём.

— Получи, урод! — Джон резко сделал фронт-кик прямо в грудь незнакомца.

Генри сморгнул, а потом увидел, что обнаженный резко сместился влево: нога Джона пролетела мимо туловища и тут же он сделал сально назад, упав ниц.

Только тогда Генри понял, что незнакомец ударил прямой вытянутой рукой плашмя по груди его друга и сослуживца.

— Тварь, — на передний план выскочил Энтони, пригнувшись и выставив вперёд сжатые кулаки в боевой стойке.

— О, любитель орала, — констатировал Герман.

И тут на глазах у Генри завертелось.

Противник Энтони сделал маховый удар ногой в голову сослуживца, затем с разворота ещё и еще… что-то похожее на круговые удары из капоэры, а потом еще раз и Энтони упал, пропустив очередной удар прямо в челюсть.

— Я трахал тебя, — взревел Генри и попытался сломать, задавить все своей немаленькой массой, совершив ошибку — подскочив вверх-вперед правым коленом.