Конечно, для таких монстров, как «Maersk», «Mediterranean Shipping Company» или «COSCO» крюк в лишние двести миль мало что значит, но для небольших компаний с двумя-тремя сухогрузами общим дедвейтом не более двадцати тысяч тонн любое отклонение от маршрута, любая задержка, любой форс-мажор ведут к разрыву контракта и попаданию в «чёрный страховой список». Их суда, зарегистрированные под «удобными флагами» каких-нибудь Вануату или Антигуа и Барбуда, бороздят морские просторы по минимальным тарифам и придерживаются самых быстрых, хотя и не всегда безопасных путей.

Район Сомалийского Рога, прибрежные воды Нигерии, Малаккский пролив, Индонезия… Да, современные пираты не менее жестоки, чем их предшественники. Однако и прибыль за риск может с лихвой окупить все страхи и ожидания. Главное — не переплачивать. Не нанимать охрану и не отклоняться от курса. Даже если поблизости, в тридцатимильной зоне, проводят манёвры военные корабли третьих стран.

Зачем, например, контейнеровозу под флагом Панамы, идущему из Александрии в Бари, целых четыреста миль красться вдоль Африканского берега? А либерийскому судну следовать из Бенгази в Мерсин не южнее, а севернее острова Крит? А сухогрузу, зарегистрированному на далёких и романтических Маршалловых островах, «изгибать» к западу прямой и привычный маршрут из Порт-Саида в Салоники с совершенно невыгодными заходами в Ретимно и Пирей?

Нет уж, дудки! Раз этот район Средиземного моря военные не закрыли (или не успели закрыть), курс останется прежним…

— Ну? И где этот хрен?

Человек, стоящий на верхней палубе панамского контейнеровоза «Веста Галини», напряженно всматривался в светлеющие утренние небеса.

— Не дёргайся. Никуда он не денется. Прилетит, — его товарищ, склонившийся над каким-то прибором, неожиданно поднял руку. — Так. Приготовились. Азимут шестьдесят, удаление три, скорость сто семьдесят…

Третий «матрос», держащий на плече трубу ПЗРК, неспешно развернулся в нужную сторону.

— Упреждение… курс… — продолжал бормотать командир расчета.

На электронном планшете появлялись новые циферки и отметки.

— Есть захват, — доложился стрелок.

— Пуск!..

Дымный след от ракеты прочертил воздух…

— Цель поражена.

— Вижу, — «старший» проводил взглядом падающий в море «СиХок» и коротко бросил в переговорное устройство. — Тащ майор, горизонт чист. Можем начинать…

Секунд через тридцать ближайший к надстройке ярус сорокафутовых контейнеров начал стремительно преображаться. В «железных коробках» открывались невидимые раньше двери и люки, съезжали в сторону крыши, раскидывались решетки антенн, поднимались к зениту хищные трубы транспортно-пусковых контейнеров.

Некому было оценить со стороны эту красоту. Обломки американского противолодочного вертолёта поглотила пучина, а сброшенные им десять минут назад радиобуи-сонары остались далеко позади. Да и не могли они, призванные сканировать глубину, увидеть людские приготовления, происходящие выше водной поверхности.

Последние три часа «контейнеровоз» не испускал никаких подозрительных радиосигналов и не ощупывал воздушное и морское пространство радарами военного образца. Обычное мирное судно, идущее своим курсом. Сведения о внешней обстановке его экипаж получал в пассивном режиме, от космических аппаратов видовой и радиотехнической разведки системы МКРЦ «Лиана». Час «Икс» настал, когда маневрирующая поблизости 8-я авианосная ударная группировка ВМС США вошла в зону уверенного поражения комплекса «Клаб».

Шестнадцать «Калибров» и восемь Х-35 ушли в небо за двадцать четыре секунды. До цели им было лететь около двух с половиной минут. Расчетное время для эвакуации экипажа и уничтожения секретной техники составляло четыре минуты… Целый вагон. Особенно, если учесть, что контейнеровоз «Веста Галини» был не единственным в этом районе носителем «Клабов». С севера, парой минут спустя, по американской авианосной группе ударил двенадцатью ПКР ещё один «мирный» транспорт — движущееся вдоль Критского побережья либерийское судно «Серенити»…

Кто-то, наверно, сказал бы: «Как это подло — наносить удары исподтишка».

Да, это подло. Подло на ринге, на стадионе, в бассейне.

Но здесь и сейчас — нет.

Потому что это не спорт. Не состязание равных по силе атлетов. Это война. А на войне, как известно, все средства хороши. Особенно, если они приводят к победе…

Средиземное море. 50 миль к югу от о. Крит. 8.06.2018 г. 05:44

Внешне контр-адмирал Хорэн был абсолютно спокоен, но в душе у него бушевала настоящая буря. Он рвал и метал, клял чёртовых русских за непредсказуемость, а себя за излишнюю мягкотелость. Пожалел летунов, подарил им дополнительные двадцать минут отдыха, а в результате, когда потребность в авиации стала критической, в небе над кораблями осталось всего четыре машины, да и те — выработали практически всё топливо и тоже готовились идти на посадку. Им на смену предполагалось поднять первое отдохнувшее звено, а следом, минут через двадцать, второе, но — как назло и как это всегда и бывает — произошло непредвиденное: внезапно отказала одна из паровых катапульт, ближайшая от надстройки. Челнок резко остановился, буксирный трос случайно зацепился за финишёр, переднюю стойку повело влево, самолет дёрнулся, его развернуло прямо поперек полосы в «скособоченном» состоянии. Полётную палубу принялись срочно освобождать от поврежденной техники, а на это время — какие-то десять минут — остановили посадку и взлёт других «Супер Хорнетов»… Десять минут, которые изменили всё…