На экране появилась одетая в строгий костюм дикторша.

—…глобальный интернет-сбой до сих пор не преодолен, — вещала она с умным видом. — Из-за проблем с трафиком мы всё ещё не можем связаться с нашими корреспондентами в регионах. Представители Роскомнадзора уверяют, что на этот раз они не причём…

Пенсионер слушал пару минут, потом понимающе хмыкнул и повернулся к жене:

— Сдается, Асечка, нам надо срочно бежать в магазин.

— Зачем? — удивилась супруга.

— Не зачем, а за чем, — поднял палец Семён Моисеевич. — За сахаром, солью, крупой, консервами, спичками… Думаю, нам стоит поторопиться. Умных полно, на всех может и не хватить. Так что давай собирайся, бери свою сумку с колёсиками и вперёд…

ФРГ. Нижняя Саксония. Линген

Фрау Нагель терпеть не могла студентов. С тех пор как в тихом провинциальном городе появился филиал Оснабрюкенского университета, о тишине и покое пришлось забыть. Студенты были повсюду: на улицах, в парках, кафе, театре, пивных… даже за стенкой квартиры, в которой почтенная фрау прожила восемь с лишним десятилетий. Конечно, она и сама когда-то, в том же шестьдесят восьмом или семьдесят пятом, ходила на митинги против строительства атомной станции в её милом Эмсланде, но, во-первых, это было давно, а, во-вторых, это был настоящий гражданский протест, а не те глупости, которые сейчас показывают по телевизору. И потом, во времена её молодости юные граждане, в отличие от нынешней молодежи, никогда не позволяли себе шуметь после восьми вечера. А уж если кто-нибудь грозился вызвать полицию, «смутьяны» утихомиривались моментально…

К дому, где жила Марта Нагель, полиция приезжала едва ли не каждый день. Следом, как правило, «неотложка». Старая женщина страдала легкой формой деменции, поэтому иногда путала вымысел и реальность. Полицейские её внимательно слушали, обещали строго наказать «застеночных» нарушителей, после чего «передавали» даму врачам. Медики беседовали с ней минут двадцать, делали укол плацебо и со спокойной совестью уезжали, а фрау Марта с чувством выполненного долга укладывалась спать.

По точно такой же схеме прошел вечер одиннадцатого мая.

Наутро старушка проснулась от тихого шороха за окном. «Наверное, створку забыла закрыть», — поёжилась фрау Нагель, почувствовав дуновение ветерка и свежесть сырой хвои. Открыв глаза, она с удивлением обнаружила, что дует вовсе не от окна. Стена, та самая, из-за которой пожилая дама регулярно вызывала полицию… её просто не было. На месте кирпичной кладки качались еловые лапы. Присмотревшись, хозяйка квартиры заметила, что ветви деревьев ровно обрезаны — словно какой-то сказочный великан взмахнул волшебным мечом, отсекая лесную чащу от спальни старушки.

Выбравшись из кровати и закутавшись в теплую шаль, фрау Марта сделал пару шажков к деревьям. Она почему-то совсем не боялась. «Сам господь наказал хулиганов», — крутилась в голове нехитрая мысль.

Среди ветвей мелькнул рыжий хвост.

«Белочка, — с умилением подумала дама. — Надо её чем-нибудь угостить».

В вазочке на столе лежало несколько грецких орехов.

Зверёк внимательно следил за старушкой своими глазками-бусинками.

Фрау Марта взяла пару орешков и протянула их лесной гостье.

«Какая крупная белка», — пришло внезапно на ум.

Схватив орехи, белка оскалилась.

— О, майн готт, — в ужасе прошептала старая фрау и рухнула в обморок.

Клыки у зверюшки были по три сантиметра длиной…

США. Нью-Мексико. Хранилище радиоактивных отходов Карлсбад

Рядовой Стивенс отвлёкся всего на секунду, поправить шнурки на ботинке, а когда поднял голову, то просто не поверил глазам. Вместо привычной пустыни в двухстах ярдах от КПП возвышался лес. Он стоял высокой зелёной стеной, напоминающей экваториальные джунгли. Мэтью несколько раз бывал в Амазонии, поэтому точно знал, как они выглядят.

— Что за… факин шит… — выдохнул он потрясенно.

— Мэт! Что случилось? Почему солнце с другой стороны? — выскочивший из караулки капрал Хайфилд недоуменно оглядывался по сторонам. — Матерь божья! Что это? — заметил он, наконец, «самое главное». — Откуда здесь лес?

— Понятия не имею.

— Надо звонить дежурному.

— Звони, а я пока ворота закрою.

Стивенс бросился закрывать затянутые сеткой створки перед шлагбаумом, а Хайфилд метнулся назад в караульную, сорвал трубку с тревожного аппарата и закричал в микрофон:

— Господин лейтенант, сэр! Это капрал Хайфилд, четвертый пост. Сэр, у нас проблемы! Дорога к 128-му шоссе исчезла. Там теперь лес.