Оно было и понятно. После уничтожения третьего вестника, я действительно чувствовал, не только прирост сил, но и некие процессы которые протекали сами собой внутри меня.

Бывали моменты, когда мне казалось, что сила просто разливается по моему телу, появляясь, словно из неоткуда, и заполняя меня до краёв, а иногда казалось, что энергия мощи, бушевавшая во мне, вырывалась за границы тела, и окутывала меня с головой.

— Ох, наконец-то привал, — повалилась без сил тёмная эльфийка на походную сумку. — Завтра с помощью твоих крыльев переправимся через реку Улхар, и считай на мете. Там до лесов рукой подать. А теперь давай перекусим, и спать.

— Как скажешь, — улыбнулся я Талиле, и извлёк из хранилища один из свёртков с припасами с вяленым мясом и бурдюком воды.

Не прошло и десяти минут, как мы уже сидели у костра и, перекидываясь неспешными фразами, поедали скудный походный ужин.

В десятках метров от нас взяв наш лагерь в кольцо, стояли неподвижно, словно статуи мои легионеры, которые в любую секунду были готовы отразить нападение незваных гостей.

Быстро поужинав, Талила сразу завалилась спать, уснув при этом чуть меньше чем за минуту.

Поход тёмной эльфийке давался куда сложнее, чем мне, хоть она старалась этого и не показывать.

Сидя у костра, я смотрел в тёмное багровое небо, и вспоминал прошлые события, думая при этом, что будь у меня тогда такая сила, как сейчас, то я скорее всего, смог остановить прорыв вестников хаоса на землю, и мне бы не пришлось бороздить дикие кишащие монстрами земли этого чужого и павшего от хаоса мира.

Чем больше я об этом думал, тем тяжелее становилось на душе. В такие минуты молчаливого одиночества, грусть рвалась с задворок сознания, желая властвовать нераздельно в эти мгновения, навевая безысходность, и неотвратимость грядущих событий.

Следующее утро началось с перекуса, после которого мы снова отправились в путь. Нам оставалось пройти последний горный хребет, после которого нас ждала широкая река, за которой где-то в недрах джунглей нас ожидала властитель растительной скверны.

Идя по скудной на растительность горной местности, мы практически не встречали тут врагов.

Исключением были только подземных червей размером с анаконду, которые нечасто, но всё же норовили появиться из сухой каменистой земли, и вцепится в свою жертву многочисленными острыми зубами в несколько рядов, которые были загнуты слегка вовнутрь для лучшего заглатывания своей жертвы.

Изначально это было проблемой, так как эти твари могли выныривать практически под ногами. Но всё стало куда проще, когда около сотни легионеров шли впереди, имитируя некую стаю зверей, на которую и реагировали затаившиеся в глубинах безжизненной почвы черви.

За несколько дней с такой приманкой, нами были уничтожены свыше пятидесяти таких особей, одним из которых оказался огромный червяк в разы превосходящий своих собратьев.

Его-то я и решил призвать в свой легион, после чего меня осенила идея, и я стал призывать под свои знамёна всех последующих монстров, которые в дальнейшем стали сами охотится на своих собратьев в горных глубинах этих мест.

Так у меня появился новый отряд солдат, которые могли обитать в толщи земли и быть незаметными для врага.

Когда мы наконец-то оказались на берегу огромной по своим размерам реки, чей дальний берег был не отчётливо виден на горизонте, я отозвал своих легионеров и призвал крылья, чувствуя при этом небывалый прилив сил, словно без них я был куда слабее.

— Держи меня крепче, — нервно улыбалась мне Талила, стоя на берегу смотря то на меня, то на быстроходную реку. — Уронишь, утонуть я возможно не успею. Быстрее думаю, сожрут.

— Хорошо, — улыбнулся я тёмной эльфийке и, сблизившись с ней, в секунду подхватил её на руки, и прижал к себе. — Ну, полетели.

— Так дай секундоч….

Но договорить Талила не успела, так как я взмыл вверх, и мы полетели над широкой рекой, туда, где виднелся в дали другой берег.

Паря над водной гладью я замечал, как меняется воздух, становясь более тёплым и влажным, когда навскидку мы преодолели половину водной преграды.

Как только наши ноги коснулись песчаного пляжа, я призвал своих легионеров, которые сразу занимали боевые построения, перед, словно тропическим лесом, который раскинул свои границы, по всей береговой линии пропадая своими очертаниями за горизонтом с обеих сторон.

Так как время клонилось к ночи, мы решили сделать привал на песчаном пляже вблизи реки, послав при этом несколько групп легионеров на разведку по ближайшим окрестностям.

Когда же наступило утро, я уже знал, что мои солдаты многочисленное количество раз вступали в бой, что явно давало понимание насколько тут полно монстров, которыми кишел весь лес.

На фоне этого, я не стал рисковать и, призвав свыше пятидесяти отрядов, направил их вперёд, после чего мы с Талилой сами вступили в заросли тропического леса, который принял нас невыносимой влажностью и непроходимыми зарослями.