— Мне лучше пойти.

— Верь мне, Ксюша, — вдруг выговаривает Амиль.

Забавно, но я сейчас не чувствую ничего. Ему нужна моя вера? Пожалуйста, на Амиль. Держи. Что ты с ней будешь делать?

Невесело усмехаюсь и повторяю:

— Отпусти, пожалуйста. Я хочу уйти.

Хватка ослабевает, и я начинаю поправлять платье и волосы под пристальным взглядом такого странного, но волнующего меня мужчины и, развернувшись открываю дверь. .

— Ничего не бойся, цветочек, — успевает сказать он. Я делаю шаг, натягивая всё ту же улыбку.

Двигаюсь по залу медленно, растягивая ощущение свободы, но как только вижу мужа, тут же напрягаюсь. Недоволен.

Встаю по левую от него руку и моментально оказываюсь схвачена им. Другие бы подумали, что это страсть.

— Почему так долго? — склоняется к моему уху так, будто целует.

— Там была очередь, — шиплю в ответ, чувствуя, как он крепко сжимает кожу на талии своей лапой. — Да что ты делаешь? Мне больно!

— Я тебя в следующий раз к ноге привяжу. Чтобы больше не отходила. Кого мне представлять партнерам, если ты по толчкам ходишь по полчаса?

— Как хорошо, что мне плевать на твоих партнеров, — смелею и отвечаю, провоцируя его.

Он окидывает меня взглядом и кивает, словно что-то там решил для себя. Но мне абсолютно плевать на него. Надоел.

Остаток вечера я действительно провожу в ненавистной мне компании Толи и разных мужчин, которые периодически подходят сами. Если честно, день получился очень красивым и приятным. Уверена, невеста и жених будут счастливы. Такой взгляд, каким он одаривает свою жену, — не фальш. Это что-то сверх. Это любовь на ином уровне.

Амиль больше не предпринимал попыток приблизиться, а я стараюсь сделать вид, что его нет, чтобы лишний раз не крутить головой. Получается так себе.

Домой добираемся очень быстро. Я даже не замечаю, как мы приехали, потому что снова вспоминаю Амиля. Его взгляды, прикосновения. Поцелуи...

— В облаках читаешь, — ворчит муж, открывая дверь автомобиля.

— Просто задумалась, — отвечаю так же раздражённо.

Едва мы успеваем перешагнуть порог квартиры, мужу звонят. Я скрываюсь в комнате, мысленно благодаря звонящего человека. Опять эта ситуация с трусами... Что за такая напасть, боже.

Ускакиваю в быстрый душ, потому что Толик решит, что я жду его. Но какой же сюрприз предоставляет мне муж, как только я выхожу из ванной.

— Я уезжаю. На командировку. Пока не знаю, на сколько дней. Может на сутки, может больше, — цедит, открывая маленький чемоданчик. — Положи две рубашки и подбери к ним галстуки.

Я послушно изображаю бурную деятельность, лишь бы он не видел моего счастья. В такие моменты я просто обожаю его работу.

После того, как застегиваю замок его сумки, обернувшись, замечаю взгляд мужа на себе. Тот, что всегда меня пугал и отвращал еще больше.

— Подойди, — манит пальцем и я, стиснув челюсти, двигаюсь к нему.

Он стоит, облокотившись о комод, расставив ноги в ширину плеч.

Останавливаюсь подальше, но он тут же притягивает меня к себе настолько плотно, что к горлу подкатывает тошнота. От него невыносимо пахнет табаком и спиртным.

Склоняется и проводит носом вдоль шеи. Сжимаю руки в кулаки, но стою не шелохнувшись, даже когда мужские ладони проникают под резинку трусов и сжимают ягодицы.

«Ненавижу тебя, мерзкий ублюдок», — мысленно матерю его, как и всегда, стоит ему начать поползновения к моему телу.

— Знаешь, что самое забавное? Как бы не трахал я других, ни одна не пахнет тобой. А ты… ты сопротивляешься и ненавидишь, но всегда такая чистая. Такая настоящая. Поэтому я хочу именно тебя, Ксения. Поэтому… не отпущу, — кусает за шею и внезапно шлепает по попе.

Вздрагиваю и отступаю, ощутив свободу.

— Как вернусь, освобожу дни и полетим отдохнуть. Поэтому можешь пока выбрать любое местечко для отпуска. Прикупи пару купальников. Короче, займись нашим отдыхом сама. Можешь, как всегда, не экономить.

Он уходит, я же закрываю дверь и готова танцевать от счастья.

— Боже! Да, — блаженно поднимаю голову к потолку и чуть ли не смеюсь. В такие моменты я считаю себя реально сумасшедшей.

Бегу к телефону, который оставила в гостиной и набираю номер подруги, падая на диван звездой. Если не поделюсь с ней всем, что произошло, то просто лопну.

— О-го-го, какие люди, — восклицает она звонко, стоит ей поднять трубку. — Значит ли это, что ты меня простила.