Машинально ёрзаю на сиденье, стараясь абстрагироваться от скапливающейся между бёдер влажности, сильнее свожу ноги вместе, но с каждой секундой становится только хуже.

Oh merda, какой ужасающий кошмар.

Проклятый Торп совершил что-то невообразимое с моим самообладанием, раз я совершенно не способна контролировать собственное тело в его присутствии.

Борьбу с желаниями плоти я проигрываю позорно быстро — и всего через пару минут окончательно сдаюсь и сажусь полубоком, повернувшись к нему. Немигающий пристальный взгляд скользит по его рукам с выступающими венами, по сосредоточенному лицу с чётко очерченной линией скул, по поджарому обнажённому торсу — ведь свою футболку хренов герой так и не надел.

— Ты чего? — Торп, слегка удивлённый подобному вниманию к собственной персоне, косится на меня с подозрением.

Ответить мне нечего.

Я всегда предпочитала действия словам.

Поэтому решительно подаюсь вперёд и протягиваю к нему руку — невесомо провожу кончиками пальцев по животу с едва заметными линиями пресса, слегка царапая тёплую кожу отросшими ногтями. Ксавье чуть вздрагивает от моих почти невинных прикосновений, приподнимает уголок губ в лёгкой усмешке, но не останавливает мой внезапный порыв.

Его реакция подстёгивает меня продолжить — и моя ладонь резко опускается ему между ног, с силой сжав сквозь плотную джинсовую ткань стремительно твердеющий член. Торп шумно втягивает воздух сквозь плотно стиснутые зубы и немного сбрасывает скорость.

Стрелка на спидометре начинает ползти вниз, но гормональный шторм в моей крови отчаянно требует дополнительного допинга для остроты ощущений. В конце концов, все копы в округе давно превратились в плотоядных тварей, и штраф за нарушение правил нам никто не выпишет.

— Прибавь газ, — мой голос звучит совсем хрипло, ведь во рту давно пересохло.

— Ты ненормальная, — он усмехается шире, но подчиняется беспрекословно и резко вдавливает нужную педаль в пол.

Мощный мотор отзывается из-под капота утробным рычанием затаившегося хищника, стрелка спидометра взвивается до отметки в сто тридцать. Резко возросшая скорость будоражит кровь адреналиновым всплеском, а ощущение враз напрягшегося члена под моей ладонью окончательно срывает чеку. Одним резким движением тяну вниз язычок молнии и расстёгиваю пуговицу — тяжело дыша от плохо сдерживаемого возбуждения, Торп немного приподнимается, помогая мне стянуть его джинсы вместе с боксерами до колен.

Машинально облизываю губы, ощущая требовательную тянущую тяжесть внизу живота, а потом пододвигаюсь к самому краю пассажирского сиденья, перегнувшись через коробку передач — и пальцами обхватываю напряжённый член у основания. Несколько плавных движений вниз и вверх заставляют доморощенного героя глухо застонать и на мгновение зажмуриться от удовольствия.

Этот низкий звук резонирует в моём теле, воспламеняя все нервные окончания. Возбуждает до предела. Побуждает к более активным действиям.

Ксавье убирает с руля правую руку и кладёт мне на шею, притягивая к себе и принуждая наклонить голову. Делаю глубокий вдох как перед прыжком в ледяную воду — а долю секунды спустя склоняюсь над ним и касаюсь губами головки члена. Погружаю в рот совсем немного, старательно обвожу языком каждую венку. Широкая мужская ладонь перемещается мне на затылок и властно надавливает, заставляя сильнее разомкнуть губы и углубить проникновение. От подобного проявления грубости между бёдер становится совсем мокро, а тугие внутренние мышцы отчаянно сжимаются вокруг пустоты.

Член скользит вдоль языка, и очень скоро головка упирается мне в горло — невольно закашливаюсь и стараюсь дышать через нос, чтобы подавить рвотный рефлекс.

Когда первоначальный дискомфорт немного отступает, я начинаю двигать головой, выпуская напряжённый член изо рта практически полностью и тут же вбирая обратно.

Торп отзывается на каждое моё движение приглушённым стоном, но всё же сохраняет относительное самообладание — по крайней мере, ему хватает выдержки вести машину достаточно аккуратно, чтобы объезжать многочисленные неровности на асфальте.

А вот мне выдержки не хватает.

Возбуждение становится почти болезненным.

Я настолько сильно хочу ощутить его внутри себя, что меня буквально трясёт от неконтролируемого животного желания.

Вдобавок в салоне жутко неудобно, и всего через несколько минут мышцы на шее затекают, не позволяя с должным усердием продолжать упоительный акт грехопадения. Поэтому я отстраняюсь, выпуская член изо рта.

Хренов герой пытается удержать меня на прежнем месте, но я ловко выворачиваюсь из железной хватки его руки.