— А если это ловушка? — с сомнением переспрашивает хренов герой, бросив подозрительный взгляд на красный Кадиллак.

— Непохоже на ловушку. Что с нас взять? — кудрявый миротворец придерживает Синклер за локоть. — У нас из ценного только оружие.

— Да, и килограмм триста свежего мяса, — я невольно вспоминаю рассказ Крэкстоуна об уголовниках-каннибалах. И хотя статная дама в изысканном костюме совсем не похожа на того, кто не брезгует человеческой плотью, внешний облик подчас бывает опасно обманчивым.

— Я хочу домой… — вдруг бормочет Энид абсолютно глухим голосом, уставившись расфокусированным взглядом в пространство перед собой. Кажется, она не вполне понимает, что никакого дома у неё давно нет. Остаётся надеяться, что шок от потери мужа не отразился на её психике слишком сильно.

— Чёрт с вами. Делайте, что хотите, — я небрежно отмахиваюсь от компаньонов, не желая спорить. Во многом потому, что при виде абсолютно потерянной блондинки внутри что-то неприятно сжимается вопреки всем законам нормальной анатомии. Может, ей и вправду пойдёт на пользу отдых от долгого пути.

— Ну что ж, большинством голосов… — Торп разводит руками, как бы намекая, что он предупреждал. — Поехали.

Мы рассаживаемся по машинам.

Я устраиваюсь за рулём внедорожника, запустив пса на заднее сиденье, остальные направляются к Кадиллаку якобы мэра.

Проходя мимо джипа, хренов герой бросает на меня долгий пристальный взгляд — словно хочет поехать вместе, но неискоренимое стремление оберегать скудоумных фермеров перевешивает все прочие желания.

Огромный красный автомобиль аккуратно выезжает с парковки задним ходом и прибавляет скорость — но только до установленной никому не нужными правилами дорожного движения. Машинально возвожу глаза к потолку, искренне недоумевая, на кой чёрт сдалась подобная педантичность в плачевных окружающих реалиях. Необходимость вяло тащиться в арьергарде раздражает меня до зубного скрежета — нестерпимо хочется нажать на клаксон, чтобы поторопить Ларису, но я сдерживаюсь.

Если дамочка нам не солгала, её содействие будет весьма кстати. Лучше не портить отношения. По крайней мере, пока что.

Дом мэра я угадываю сразу же, как только мы въезжаем на нужную улицу — гигантский трёхэтажный особняк выделяется среди остальных коттеджей. Хотя бы потому, что это единственное здание, которое не выглядит запущенным и покинутым.

Узкие изящные колонны в викторианском стиле, высокие арочные окна и нечто совсем уж немыслимое — аккуратно подстриженные зелёные кусты.

Словно здесь никогда не случалось эпидемии. Словно этот дом — живой призрак безвозвратно утерянного прошлого.

Единственная деталь, выбивающаяся из идиллической картинки, словно сошедшей со страниц рекламного буклета об элитной недвижимости, — высокий забор со шпилями обнесён колючей проволокой. Когда мы подъезжаем ближе, я немного опускаю боковое стекло, чтобы подтвердить и без того очевидные догадки. Судя по мерному электрическому гудению, забор находится под напряжением.

Высоковольтным разрядом тварей не убить. Но отпугнуть можно. Базовые инстинкты самосохранения ещё не окончательно истлели в их заживо гниющих мозгах.

Створки автоматических ворот разъезжаются в стороны, впуская нашу странную процессию в пафосный филиал земного Эдема.

Я рефлекторно озираюсь по сторонам, внутренне будучи готовой увидеть сообщников Уимс, которые жаждут пустить нас на ужин — но вокруг всё тихо. Не видно ни живых, ни мёртвых, и это немного успокаивает мою бдительность.

Кадиллак останавливается напротив дверей гаража, и мои спутники выбираются наружу.

Доехав до конца подъездной дорожки, вымощенной белым камнем, я перемещаю ногу на педаль тормоза, но мотор пока не глушу.

Риск, что придётся спасаться бегством, по-прежнему велик.

Поэтому автомат я беру с собой.

Лариса неодобрительно косится на оружие за моей спиной, но предпочитает обойтись без комментариев — только приглашающе машет рукой в сторону светлой просторной веранды.

Поднявшись по широким низким ступенькам, мы одновременно проходим внутрь дома… и замираем в удивлении уже в который раз за этот бесконечный день.

Если снаружи особняк казался чудом уцелевшим оазисом посреди мёртвой выжженной пустыни, то внутреннее убранство буквально слепит глаза вычурной роскошью и идеальной чистотой.

Мраморная плитка на полу начищена до блеска, в огромном камине посреди гостиной трещат поленья, на изысканной кожаной мебели — ни единой царапины. По левую руку от камина стоит блестящий чёрный рояль, на светлых стенах в позолоченных рамах висят репродукции известных художников. А может, это и вовсе оригиналы — в искусстве я не сильна.