Стало тише. Твари, получив пищу переставали вопить, лишь жуткое чавканье и визги ещё живых свиней.

«И что с этим делать?» — он какое-то время думал, рассматривая выпавший из контейнера шоколадный батончик. «Как это что?» — проснулся голос наставника.

И в правду, чего он? Неужели тюрьма… одиночка, так подействовала!? Сухмет принялся рассуждать. Другая планета… или лучше чужой мир. Их привезли сюда насильно, как расходный материал, как свиней. От злости сжались зубы.

«Все счета потом», — отрезвляющая мысль пришла вовремя.

Процент выживания невысок, сдохну пойду на корм… А если выживу? И что делают с тварями? Сухмет сомневался в возврате в прежнее состояние, хватает взгляда на лицо или скорее морду, от человека там, только схожая внешняя оболочка.

Надо исходить из того, что выживание радости не принесёт! Эксперименты, опыты на живых людях, он слышал об этом ещё тогда, в прошлой жизни.

Внимание к мелочам, жажда познания! Вот чем Сухмет отличался с самого детства. До недавнего времени, у него были только мысли. Так что он никак не мог пропустить появления, чего-то нового. Видеть, слышать, а главное чувствовать — сейчас это происходило по-иному. Странный смрад издаваемый тварями, не был запахом, в привычном понимании. Будто они…

«Мысли!» ­– от догадки стало не по себе.

Он вдруг почувствовал свою короткую причёску, всю до последней волосинки.

Странно, непривычно. А ещё, давно забытое — радость! Он стал сильнее! Превратив победную улыбку в оскал, задумался о другом.

Как же тогда переговоры скафандров? Явно не мысли, можно, конечно, допустить, что думаю — то и говорю, но сразу несколько человек, не бывает такого…

«Хотя! Не важно, будет день, будет пища,» — успокоив себя, Сухмет подхватил батончик, ему нужны силы.

Обычный земной лес. Сухмет иногда сомневался в правильности своих выводов, ведь никто ему об этом не говорил, он вроде как подслушал. Проигнорировав крик какой-то птицы, иммунный обратился в слух. Впереди, на грани восприятия ощущался смрад, впрочем, как и слева. По другим сторонам было глухо, будто специально ограничивали. Он ещё не знал, как относиться к своей новой силе, но то, что она поможет в побеге, не сомневался.

— Слышь Сухер, ты чо как пёс принюхался? — нацист или теперь просто Тупой, манерам не изменял. Невоспитуемый, так про таких типов говорил наставник.

Прогулки начались три дня назад, а до этого выживших неделю кормили, поили нектаром и ещё какой-то гадостью, замешанной на уксусе. Сухмет терпел, потому как чувствовал, сила медленно заполняла тело. Перед первым выходом на «волю», их разделили на тройки и приставили надсмотрщика.

Поначалу он воспрял. Всего один вертухай, свобода близко! Но первая же демонстрация, вернула на грешную землю. Нацист, это свинья с человечьим лицом, посмеялся над именем вертухая. Тот, кстати, от зеков ничем не отличался, та же одежда, а главное не было скафандра.

— Оби? Как прокладка что ли? Гы-гы-гы!

Досталось всем, нацисту естественно больше. Обиван метался меж ними, как настоящий джедай, раздавая тумаки. Метался, бил и объяснял новые правила. Невоспитуемый тупил больше всех, как результат очередной перелом носа и отбитые яйца. Ходил потом весь день, злобно позыркивая. А ещё им раздали новые имена: Тупой, Сухер и Вонючка. Сухмет хоть и плевался в душе, но определённую логику понимал. Тупой, после отбитых причиндалов, тоже понял. Хотя хватило на пару дней. И вот опять.

— Ай! За чо сука! — ещё один тычок, уже в зубы. — Б…я гандон! — ещё раз бац. — Всё-всё харе! — Тупой лежал под деревом, зажимая нос.

— Объясняю ещё раз! — тихо, но внятно начал Обиван. — Мы в рейде, я главный, говорить только по делу! Говорить тихо! Всосал?­ — взгляд на Тупого.

— А я чо? — отнял руку от битого носа.

Бух…

— Б…я…да, да понял! — Тупой хватался за живот.

Сухмет и Вонючка стояли смирно. Первому хватило одного раза, а логика некрофила, была понятна только ему самому.

— Говори, что видел? — требовательно к Сухмету.

— Не вижу, чувствую, — не стал тянуть тот. — Там воняет и там, — его рука указала прямо и налево.

Что интересно, во взгляде вертухая не было недоверия, даже напротив, интерес.

— Ага, значит дар проснулся, — тихо произнёс Обиван, трогая наушник.

Сухмет и раньше слышал переговоры, точнее простые команды, воспринимая это как подарок всевышнего, их контролировали. А теперь, выяснилось, что это дар и о подобном знают вертухаи!? Вопрос, всё ли они знают?