Беко спрыгнул с колодезного сруба, взбежал по лестнице и на балконе второго этажа опустился на пол. Вытянул ноги и тотчас заснул или впал в забытье.

Он чувствовал, как вокруг него толпились, голосили, бранились какие-то люди, как на стадионе после футбольного матча, и он кружился, мелькал, плавал, летал в этом водовороте, в состоянии невесомости. Пытался за что-то схватиться, уцепиться за чьи-то плечи, руки, ноги, волосы, но все выскальзывало из рук. Он открыл глаза и увидел, что лежит на самом солнцепеке, весь в поту.

Снова спустился во двор и опрокинул на голову ведро колодезной воды. Прислушался, как мать собирает цыплят: цып-цып, цып! Потом увидел отца. Александр сидел под яблоней и склеивал кувшин. Беко вышел на улицу и направился к Зининому дому. У ворот увидел Дато, тот протягивал ему трубу.

— Я знал, что ты придешь, — сказал Дато, — ты свою трубу забыл.

— Вот за ней и пришел.

— Куда идешь? — спросил мальчик.

— Никуда, — Беко продул мундштук.

— Поиграй.

— Нет.

— Тогда возьми меня с собой.

— Куда?

— Давай пойдем к морю.

— Нет, — сказал Беко, — у меня дело.

— И я с тобой, меня мама отпустила на час.

— Ладно, пошли, — он взял Дато за руку.

— Отпусти, — попросил Дато.

— Ты еще маленький, — улыбнулся Беко.

— Ничего подобного, — Дато засунул руки в карманы.

— Я тоже маленький, — уступил Беко.

Дато обиженно промолчал.

До писательской дачи они шли молча. У ворот Беко сказал:

— Подожди меня здесь, я сейчас вернусь.

— Нет, — замотал головой Дато, — Я с тобой. Здесь писатель живет, сказки сочиняет.

— Сказки?

— Мне мама сказала.

Они поднялись по лестнице и постучали. Дверь открыл Спиноза:

— Чего надо?

— Нам нужно видеть хозяина.

— Зачем?

— Это мы ему скажем.

— Ты тоже книгу хочешь?

— Он дома?

— Подожди здесь! — он захлопнул дверь у них перед носом.

— Это и есть Спиноза? — Дато потянул дверь за ручку.

— Да.

Спиноза скоро вернулся и открыл дверь:

— Входите!

Они очутились в большой светлой комнате, три высоких окна смотрели на море. Одну стену до самого потолка закрывали книги. На длинном массивном столе были разложены сабли, ружья, щиты, кольчуги, мечи и кинжалы. В глубокой нише стоял громадный серебряный канделябр. Там же на стене висела конская сбруя: серебряные стремена, уздечки, шпоры, плети. Внизу, вдоль всей стены расположилась старинная медная посуда.

В комнату вошел писатель с книгой и ручкой наготове.

— Нового у меня ничего нет…

— Я пришел, чтобы… — начал Беко, но хозяин не дал ему закончить.

— Хотя какое это имеет значение, я поставлю автограф на этой книге.

Тут он заметил Дато:

— Чей это лилипут?

— Сын учительницы Зины.

— В самом деле? — оживился Спиноза и, присев на корточки, засюсюкал: — Как тебя зовут, малыш?

— Дато.

Спиноза поднял на Беко глаза и жалобно спросил:

— Это правда ее сын?

— Да.

— Не знал, что у нее такой взрослый сын, — заметил писатель, глядя в раскрытую книгу и, как видно, раздумывая, что написать.

Потом он отложил книгу и подошел к Дато, который рассматривал оружие, разложенное на столе.

— Нравится? — спросил он.

— Нравится, — ответил Дато, безуспешно пытаясь сдвинуть с места саблю.

— Значит, ты внук Нико?

— Да.

— Вспомнил, вспомнил, — он повернулся к Спинозе. — Чем мы можем угостить мальчика?

Спиноза пожал плечами.

— У нас есть молоко! — лицо писателя просияло, и он обратился к Дато — Ты ведь любишь молоко?

— Нет, — решительно сказал Дато.

— Вот и прекрасно, сейчас мы тебя напоим. Бондо, дорогой, принеси молока.

Спиноза взглянул на Беко.

— Не нужно молока, — сказал Беко, — не беспокойтесь.

— Бондо, я просил принести молоко, — повторил писатель и спросил, склонясь к Дато: — Ты читать умеешь?

— Нет, — признался Дато.

— Вот когда научишься читать, приходи ко мне.

— Мне мама сказки рассказывает, — пояснил Дато, хватаясь обеими руками за меч.

— Если мама рассказывает, это хорошо.