— Ты бес, что ли? — снова взвизгнула она. — Вот я дура! Ты же меня выпил всю, сволочь!

— Не пил я тебя, — попытался сопротивляться Лёха. — Лизал, было дело. Даже покусывал иногда, но не пил.

— Метку свою покажи! — заорала она на него, растеряв последние остатки привлекательности.- Быстро!

— А как я ее тебе покажу? — удивился Лёха. — Она же невидимая!

— Вот дубина, просто представь, что она появилась.

— И все? — удивился Петров, любуясь на пентаграмму, что ярко засияла на ладони.

— Ну, точно, всю меня выкачал, скотина, — уныло сказала Лилька. — Вон как горит.

— Да не выкачивал я тебя, — запротивился Лёха. — Что ты заладила?

— А ты что, решил, что это ты сам такой могучий? — язвительно сказала девушка. — Ты давно десять раз за ночь исполнял?

— Да нет, никогда такого не было, — честно признался Лёха. — Я думал, что это из-за тебя. Ты же просто необыкновенная.

— Правда? — широко раскрыла прекрасные глаза Лилька, вновь став похожей на саму себя. — Ой, ты такой милый, Лёшенька!

— А то! — заявил довольный Лёха.

— Только это ни хрена не меняет! — жестко вернула его на землю девушка, постукивая острыми когтями по полированной грядушке кровати. — Аэлита Наумовна с меня шкуру спустит. И это совсем не фигура речи, поверь.

— Так, давай, как на духу. Кто такая, откуда и зачем? Чистосердечное признание учитывается на суде, — взял ее в оборот Лёха.

— Мусор, что ли? — тоскливо спросила Лилька. — Вот ведь угораздило меня. Надо было в Сочи ехать. Вот я дура, все-таки.

— Рассказывай, — грозно сказал Лёха, начав с беспроигрышного оперского захода.

— Да что рассказывать-то? — сжалась в комок Лилька.

— С самого начала рассказывай. Вот с этого можешь начать, — и Лёха бросил на постель фото голой Елены Троянской.

— Эй, эй, начальник, ты это на меня не вешай! Я за это уже отсидела. Четыреста лет, от звонка до звонка. А Трою не я сожгла, это греки там перепились, и безобразничать начали. И вообще, я не виновата, что троянская таможня за взятку деревянную лошадь без досмотра в город пропустила. Вот с них и спрашивай.

— Кто такая и откуда? — снова спросил Лёха.

— Я Лилит! — гордо ответила девушка. — Ну что? Выкусил?

— И что я тут выкусить должен? — не понял Лёха. — Обычное армянское имя. У меня во дворе так пятилетнюю девочку звали.

— Вот ты недалекий! Я ТА САМАЯ ЛИЛИТ! Ну, теперь понял?

Лёха ничего не понял, и это было явственно написано на его лице.

— Ну! — попыталась подсказать Лилька. — Первая жена Адама, Демоница, Суккуб, Призрак ночи, Кабалла, Ветхий Завет, Книга Пророка Исайи, глава 34, стих 14. Что, вообще ничего? Никаких проблесков?

— Жену Адама звали Евой, — торжествующе сказал Лёха, который решил блеснуть эрудицией.

— Да что ж за олух, — с тоской сказала Лилька. — Ну, ни хрена в мифологии не сечёшь. Ева, эта коза, у меня мужика отбила, и потом залетела по-быстрому. Понял? — и сочувственно добавила: — Ведомственный ВУЗ, да?

— Да дался вам всем мой ВУЗ! — взорвался Лёха, которого не на шутку начали обижать эти намеки на плохое образование. — Я на опера учился, а не на священника! Мне твои Кабаллы сто лет не приснились.

— Придется выучить, если жить хочешь, Лёшенька, — ласково и многообещающе сказала ему Лилит. — И ты мне прилично должен, гад такой!

— Вон, в кармане, забирай все, — заявил ей Лёха.

Лилька резво вскочила и вывернула карманы.

— Пятьдесят семь рублей сорок четыре копейки? Да ты издеваешься, что ли?

— Ух-ты, счет пополнили, — восхитился Лёха. — Мелочь, а приятно.

— Ты у меня жизненную силу двух вахтовиков из Заполярья скачал, а мне завтра план сдавать! — горько зарыдала Лилька, уткнувшись в подушку. — Что теперь делать? Она же с меня шкуру спустит! Знаешь, как это больно? А новая потом почти две недели нарастает!

Впрочем, вскоре она закончила реветь и теперь сидела на кровати, обняв стройные ножки, и хлюпая носом.

— Ты что заканчивал? — внезапно спросила она. — Не Воронеж случайно?

— Нет, Питер, — сказал ей Лёха.

— Это на Пилютова корпус? — со знанием дела поинтересовалась Лилит.

— А ты откуда знаешь? — удивился майор.

— Да я туда в прошлом году не поступила, — пояснила та.

— Физуху, небось, завалила? — спросил Петров. — Там нормативы зверские.

— Не, я сотку за десять секунд бегаю, и подтянуться могу раз сорок.