Точку, а вернее восклицательный знак, поставил Гвойнан. Стоило туше рухнуть, как он с размаху опустил булаву ей на череп, попав одним из шипов прямо в глаз, и после выкрика:

— Гхашзнайх! — голова монстра разлетелась на части в ослепительной огненной вспышке.

Наемники рухнули кто где стоял. Причем Малему пришлось сразу пересесть — он приземлился на ребра недавно уничтоженного скелета, и те, сломавшись, больно уперлись ему в зад. Бойцов не смущал ни смрад разложения, ни части тел, грудами наваленные возле их импровизированного редута, — им хотелось лишь тишины и осознания того, что все закончилось.

Да и устали они морально больше, чем физически. Сражаться с нежитью оказалось психологически сложнее, чем с живыми людьми.

На ногах осталась лишь Ванесса. Она с интересом ходила по полю боя, увлеченно разглядывая находки и пытаясь заставить испачканную в земле черепушку укусить отрубленную в бою руку зомби.

— Все целы? — чуть отдышавшись, спросил Никаниэль. В пылу сражения легко не заметить, полученных ран. А чем чреваты оставленные нежитью повреждения он знал не понаслышке.

— Этот вот точно не цел. — отозвалась Ванесса, размахивая черепом. — Гвойнан, — она выкинула обглоданную червями голову, найдя объект поинтереснее, — а что это у тебя за штука такая интересная? Дай посмотреть.

На удивление дварф не стал сопротивляться и позволил кендеру взять в руки его оружие. Кое-как оторвав от земли слишком тяжелую для нее булаву, Ванесса взгромоздила ту на плечо и, вновь найдя многострадальную черепуху, ударила.

С сухим противным треском металлический шип пронзил темечко, но коротышке этого показалось мало.

— Как ты там говорил? Гхашзнайх! — довольно точно воспроизвела она, вот только ничего не произошло.

«Наверное какая-то дварфская магия». — подумал Ник. — «И кендерам она не доступна». — теперь он это знал.

Хорошо, что удалось справиться своими силами и не пришлось доставать Люмистилл. Никаниэль, заготовил, конечно, кое-какое объяснение на этот случай, вот только Гвойнан вряд ли в него бы поверил. Особенно после вот этих вот фокусов с булавой.

Ник бросил взгляд на свои ножны, и его сердце тут же пропустило удар, а по спине поползла холодная струйка пота.

Меч все еще светился…

Не успел Никаниэль предупредить товарищей не расслабляться, как над кладбищем пронесся леденящий душу вздох, а в лицо им ударил порыв потустороннего ветра.

Где-то рядом Ник ощутил присутствие могущественной нежити. Но самым странным при этом было то, что он совершенно не чувствовал вокруг ни капли некроэнергии. Ни в зомби, ни в скелетах, ни в земле, ни воздухе. Но как же тогда они двигаются?

Наемники насторожились.

В образовавшейся тишине зловеще заскрежетал камень. Словно пришли в движение гигантские жернова. Казалось, что звук шел одновременно со всех сторон и проникал прямо в мозг, заставляя ныть зубы, а волосы на затылке маршировать строем.

Похватав оружие, Соколы вскочили на ноги, готовясь к новой схватке, но врагов вокруг видно не было. Окружив мага, они встали к ней спинами и напряженно водили глазами по залитым мрачным лунным светом надгробиям.

Что теперь? Призраки?

Но реальность решила приподнятости им другой сюрприз.

— Там! — радостно воскликнула полурослица и тут же бросилась к могиле рыцаря.

— Стой! — крикнул Ник, но кендер не послушалась.

Теперь источник звука стал очевиден и остальным. Памятник заснувшему вечным сном воину в доспехах оказался на самом деле каменным саркофагом. И его крышка медленно ползла в сторону. Когда же Ванесса уже почти добежала, та окончательно соскользнула на землю, и на свободу выбралось настоящее воплощение ужаса.

— Защити нас Лаод… — тихо прошептал Ангс.

Ростом не выше принца, нежить была с головы до ног закована в латы. Пусть и покрытые ржавчиной, не похоже, чтобы они собирались вот-вот развалиться. Судя по всему, захоронили его еще до распада Лионтии (иначе кто бы оставил гнить столь ценную броню?), и если уж до сих пор они не пришли в негодность, значит недооценивать их не стоит.

В правой руке мертвец держал массивный шестопер, в левой — огромный прямоугольный щит, выгнутый наружу и способный закрыть практически все тело владельца. При этом от воина так и веяло пробирающим до костей замогильным холодом.