— Как горячо взялся за дело Гарсеван! — воскликнула Ашхен.

Оксана очень обрадовалась, когда узнала о затеваемой поездке. Несмотря на уговоры Асканаза одеться потеплее, она была в легком шелковом платье. Из глаз молодой женщины постепенно уходила притаившаяся скорбь, на лице вновь появилось прежнее, жизнерадостное выражение. С сияющей улыбкой, придававшей ей особую прелесть, она обернулась к Ашхен:

— Я любуюсь игрой света в Араратской равнине! Смотрите, какое прозрачное небо, какие пылающие краски!

Асканаз притянул к себе Тиграника и спросил:

— Помнишь, что говорил дедушка Наапет?

— Угу, помню: говорил, что мама… Да, говорил, чтобы я персик покушал!

— Ну, а кроме персика?

— Еще про пшат говорил.

— Э, нет, ты вспомни, что он про маму говорил, у тебя только персики на уме!

— Так он говорил, чтобы и мама пшат кушала!

Асканаз со смехом махнул рукой:

— Я вижу, с тобой сегодня не сваришь каши! Хочешь, напомню тебе слова дедушки Наапета?

— Хочу.

— Так слушай и запомни! Дедушка Наапет вот что сказал: «Тиграник, расти умным мальчиком, помни, что твоя мама очень храбрая, ты должен ею гордиться!»

— Зачем ты его учишь нескромности? — воскликнула Ашхен. — А хочешь, я повторю то, что говорил Наапет-айрик о тебе?

— Ашхен, не надо быть мстительной!

Вспомнив о персиках и пшате, Тиграник начал рыться в сумке у матери. Закинув руку на шею Асканаза, Аллочка с интересом рассматривала Арарат, постепенно пробивавшийся сквозь редкие облака.

— Ккакая ббольшая!.. А ттам ллюди есть?

— Там всегда снег, Аллочка. Вот станешь большая и поднимешься на эту гору!

— Ага… — улыбаясь, но с легким сомнением отозвалась Аллочка.

Оксана отвернулась, незаметно от спутников вытерла слезы: «Ах, если б мой Микола не испугался так за меня, он сейчас был бы здесь, сыночек мой незабвенный», — с тоской подумала она.

Они въехали в новое село. Человек двадцать колхозников вышли на улицу, преграждая дорогу.

Шофер нажал тормоза, и машина остановилась.

— Не сердитесь на нас, родные! — обратился к ехавшим в машине старый крестьянин. — Выпейте с нами по стакану молодого вина! День у нас воскресный, не рабочий. И мы должны выпить за живых и усопших, и у вас найдется, за кого выпить… И генерал среди вас сидит, — когда еще встретится такой случай? Уж не отказывайтесь, выпейте с нами! Эй, там, несите детям изюма, орехов, фрукты, несите все, что есть!

Асканаз и Мхитар вышли из машины, подошли к накрытому столу под раскидистым деревом, у обочины шоссе. Асканаз поинтересовался, какой урожай получен в этом году колхозом и сколько пришлось на каждый трудодень. Старик колхозник спокойно ответил:

— Все постепенно налаживается, сынок. Ведь земля труд любит: больше будет рабочих рук — и урожай обильнее будет!.. Ребята наши вчера винтовку и меч в руках держали, а сегодня за тракторы и комбайны взялись. А тот, кто от честного труда уклоняется, пусть на себя пеняет! Ну, попробуйте же нашего матчара [22] — это напиток бессмертия, его еще Ной, прародитель наш, одобрял!..

Когда они выехали из гостеприимного села, Мхитар со смехом сказал:

— Ну, если мы будем двигаться такими темпами, то приедем в Ереван ночью!

— И очень хорошо! — подхватила Оксана. — Ради бога, не надо спешить!.. Завтра-послезавтра начнутся дожди, мы пожалеем, что не налюбовались на эти чудесные места, а будет поздно!..

Следующую остановку сделали у весело журчащего ручейка. Пока Асканаз и Мхитар мыли руки в прохладной воде, Оксана составляла для Аллочки букет из осенних цветов.

Притянув к себе Тиграника, Ашхен присела на кочку перед ручейком. Опустив руку, она коснулась пальцами воды и, почувствовав щекочущий холодок, выпрямилась, глубоко вдохнув свежий воздух. Она снова нагнулась к воде, и на этот раз ее внимание привлекли две пчелы на другом берегу ручья. Как видно, теплая погода и опьяняющий запах виноградного сока выманили их из улья. Одна из пчел, может быть по недоброй шутке какого-нибудь прохожего, была накрыта небольшим плоским камешком с желудь величиной. Обессилев от бесплодных попыток выбраться из-под камешка, пчела слабо шевелила лапками. Вторая пчела бегала вокруг подружки, подлезала под камешек, стараясь отодвинуть его.

Заинтересовавшись, Ашхен перескочила через ручеек и присела на корточки. Пчела-спасительница с жужжанием летала вокруг попавшей в беду подружки и, подползая с разных сторон, понемногу сдвигала камешек. Придавленная пчела постепенно оживала: она затрепетала освобожденным крылышком и заскребла ножками, стараясь выползти. Это как будто еще больше воодушевило ее спасительницу. И вот, когда она, упираясь спиной в край камешка, еще немного сдвинула его с места, первая сделала усилие и окончательно выкарабкалась. Вторая пчела взлетела вверх, снова опустилась и с веселым жужжанием поползла вокруг спасенной подружки.