Джодах снова глубоко вдохнул и выдохнул, затем покачал головой.

Джайя сжала губы, так что они превратились в тонкую линию, и бросила взгляд на закрытую дверь. – Давай по очереди. Ты – Джодах. Это помнишь?

– Да, – сказал Джодах. – Помню.

– Ты Вечный Архимаг, так?

Джодах покачал головой. – Я мог им быть. – Он казался грустным. – Я действительно не знаю.

– Что ты помнишь? – резко спросила она.

– Я помню, как был мальчишкой. Как учился магии. Помню Церковь, кораблекрушение и …, – он умолк, – другие вещи.

– Отлично. Древняя история, – сказала Джайя. – Церковь мертва уже долгие века.

– Так мне и говорили, – сказал Джодах. – По-видимому, я тоже мертв.

Неожиданно удивившись, Джайя села прямо. – Что?

– Я – вызванная вещь, – сказал Джодах. – Как те ученые в архивном хранилище. Как ты. По крайней мере, я думал, что ты – одна из них.

– Я настоящая. Я не какая-то вызванная мудрая женщина, легко созданная заклинанием, – сказала Джайя.

– Я знаю, – слабо улыбнулся Джодах. – Я видел твои записи.

– Я настоящая, – Джайя проигнорировала его. – И ты тоже.

Джодах покачал головой. – Насколько я понял, я появился благодаря другому типу вызывающих заклинаний, но, тем не менее, все равно остаюсь вещью из магической плоти. Вот почему я ничего не помню. Так мне все объяснили.

Джайя взглянула на очаг и тихо выругалась. Что-то в глубине разума Джодаха подсказало, она часто пользовалась этим ругательством, и это всегда его беспокоило. Именно в этот момент он точно понял, что знал женщину.

– Кто тебе это сказал? – фыркнула Джайя. – Он? Я еще не успела сложить вместе все части головоломки, но это похоже на него. Вот почему ты не пытался выбраться отсюда самостоятельно?

– Я – ненастоящий, – повторил Джодах. – Если я уйду, он просто уничтожит мою магию. Я исчезну. А я этого не хочу. – Он взглянул на огонь, где дымились последние остатки цветочных стеблей. Несмотря на пламя, ему было холодно. – Прости. Это не слишком похоже на жизнь, но другого у меня сейчас нет.

– Не слишком по… – Джайя говорила с жаром. Она глубоко вздохнула и произнесла: – А что, если я докажу, что ты настоящий. Такой же, как я?

– Я … – Неясные, уродливые монстры в глубине его затянутого туманом мозга двигались и громыхали, и Джодаха передернуло. В этом было что-то отвратительное и болезненное. – Мне потребуются доказательства.

Джайя дала ему пощечину.

– Подойдет? – спросила она.

– Даже вызванные существа чувствуют боль, – сказал Джодах, поднося руку к горящей щеке.

– Только если это свойственно им по своей природе, – вернула Джайя. – При вызывании копируются только основные свойства существ. Ты сам учил меня этому. Если боль не была частью твоей природы, ты ее не почувствуешь. До тебя дошло?

Джодах опять покачал головой.

Джайя вздохнула. – Ладно, подойдем с другой стороны. Ты можешь быть настоящим. Ты можешь быть поддельным. Я здесь для того, чтобы тебя вытащить вне зависимости от этого. Если потребуется, я устрою тебе новый приступ головокружения и вытащу тебя, но лучше бы ты помог мне. Ты со мной?

Джодах наморщил лоб. Огромные призраки, темные айсберги все еще вырисовывались в глубинах его разума. Женщина как будто предлагала надежду. Почему он не решается ее принять?

Он боится Лим-Дула, того, что некромант его уничтожит? Или, если он действительно настоящий, боится того, что живет у него в мозгу?

Джайя снова наклонилась поближе. – Я спросила, – она подняла голос, – Ты. Со. Мной? Теперь твоя очередь говорить.

Джодах сделал глубокий вдох и заставил темные видения отступить. Ему не следует бояться ни призраков, ни некроманта вне зависимости от того, жив он или нет. Эта знакомая женщина была настоящей, и ради него она рисковала собой.

– Я с тобой, – наконец произнес он. – Куда мы идем?

Пока они шли по освещенным факелами залам, Джодах прикидывал возможности. Был ли он настоящим? Действительно ли он существовал, а не был результатом использования магии и заклинаний? Было ли это возможно? Не лгал ли Лим-Дул, неважно по какой причине?

Он чувствовал себя спокойным, словно с плеч упал тяжелый груз. Ему было тяжело поверить в то, что некромант лгал с первого дня, и потому он боялся.

Что, если Лим-Дул говорил правду? И наоборот, Джайя ему лгала? Зачем она здесь?