Джодах свел руки вместе, сложил указательные пальцы и прижал их к губам, пока Джайя излагала детали своего вторжения в башню королевского мага.

Когда она закончила, он просто сказал: – Хорошо.

– Хорошо? – Джайя подняла брови.

– Хорошо то, что Густа достаточно сообразительна, чтобы не верить Лим-Дулу, и у нее хватает силы воли, чтобы противостоять своей кузине. Она станет хорошим другом при дворе, – Джодах слегка улыбнулся.

– Другом? – плюнула Джайя. – Эти женщины ответственны за твои страдания в Трессерхорне! Они бросили тебя гнить там! Ты не злишься?

Улыбка Джодаха стала сильнее. – Я разъярен! – хихикнул он. – Но сейчас, когда Лим-Дул дышит всем в спину, не время для мести. А Густа Эббасдоттир может вернуть себе мое хорошее отношение. Что касается Герды, моей неверной помощницы, то я уже придумал отличное наказание для того, кто хочет занять мое место. Не тревожься, когда мы будем обедать с королевским магом, я буду очень осторожен, но в данный момент я думаю, что она и кьелдорцы нужны нам в качестве союзников, а не врагов.

Ловиса разбиралась в логике Джодаха, согнув палец под подбородком. – Что же нам делать сейчас, пока ты будешь собирать этих «союзников»?

– Важно то, что вы не будете делать. Не вступать в сражения с некромантом, – сказал Джодах. – Воевать, но лишь для защиты своих людей. Быть готовыми пожертвовать землей, чтобы выиграть время. Никогда не оставлять своих павших на поле боя. Двигаться на юг, к кьелдорским землям. Им потребуется ваша помощь, если Лим-Дул силен настолько, насколько я полагаю.

Ловиса кивнула и сказала: – Ты говоришь нелицеприятную правду. Теперь ты должен поговорить с вождями и шаманами. Если ты сможешь их убедить, тогда они соберут остальных на большой сбор. Идем!

Вождь поднялась на ноги и бросила Джодаху тяжелое меховое одеяние. Пока он его натягивал, Ловиса Холодные Глаза была уже у двери, и из-под полога из китовой кожи внутрь ворвался холодный ветер. Джодах последовал за ней.

– Эй! – сказала Джайя.

Джодах повернулся в дверях, и невысокий наемный маг подошла к нему.

– На случай, если ты не помнишь, именно я вытащила твою шкуру из огня, – сказала Джайя, – и увела из Трессерхорна, и нашла зеркало, в котором ты хранишь свои мозги.

– Конечно, – сказал Джодах, глядя на Джайю сверху вниз. – Я должен в ответ сделать что-нибудь конкретное? Ты желаешь какое-нибудь заклинание или предмет?

Джайя посмотрела ему в глаза. Через несколько секунд она нахмурилась и сказала: – Полагаю, ничего.

Джодах поднял брови. – Та Джайя Баллард, которую я знаю, захотела бы за все свое геройство что-нибудь. Хотя бы для вида.

– Хорошо, – сказала она, в уголках ее рта мелькнула улыбка. – Ты мог бы научить меня тому заклинанию ветра, которым ты воспользовался, чтобы сдуть прислужника Лешрака.

– Я сдул …, – глаза Джодаха затуманились на мгновение, затем он кивнул. – Я просто отправил его обратно. Думаю, результат оказался точно таким же. Ты хочешь его выучить?

– Оно может оказаться полезным, – сказала она. – И, мне кажется, за все, что я сделала, я заслужила хотя бы спасибо.

Глаза Джодаха ненадолго смягчились, и он сказал: – Конечно. Спасибо, Джайя, я обязан тебе жизнью. – Он нежно поцеловал ее в лоб, а Джайя потянулась, чтобы обнять более высокого архимага.

Ее руки сомкнулись на пустом месте, и она подняла глаза, чтобы увидеть, как Джодах удаляется в снежный вечер. Нужно встретиться с вождями и убедить шаманов.

Джайя позволила себе изысканно выругаться, собрала вокруг себя свое меховое одеяние и последовала за ним на холод.

Аэстир Беленды Данисдоттир приземлился на укрепления Трессерхорна, и воздушный рыцарь спешилась. Стражи-умертвия, шатаясь, подошли принять поводья, но аэстир пугался их присутствия. Беленда жестом отправила черные скелеты обратно и сама стреножила свою птицу. Только успокоив огромного хищника и пригладив его перья, воздушный рыцарь бросила тяжелый мешок (в котором, естественно, находились все ее пожитки) одному из скелетных стражников и позволила другому умертвию отвести ее ездовую птицу вниз в замок.

Пока они спускались в башню, Беленда ощущала дискомфорт от присутствия умертвий. Покрытые черным лаком скелеты не имели личности и были лишь инструментами для исполнения прихотей некроманта. Что ж, союзников не выбирают, а деловые отношения с некромантом могли оказаться лучшим методом восстановления славы и мощи Кьелдора.

В приемном зале ее ждали два человека, один сидел на костяном троне, другой стоял рядом. Беленда слегка поклонилась Лим-Дулу и опустилась на одно колено перед фигурой Мартона Стромгальда.