Варчильд фыркнула, поставила на место койку и подоткнула простыни обратно. – Ты можешь победить Лим-Дула без использования проклятых снежных обезьян в качестве союзников?

Джайя скорчила гримасу. – Просите не о маленькой услуге. Приглядитесь, некоторые из этих «снежных обезьян» являются друзьями.

– Ты имеешь в виду покупателей, наемный маг? – спросила Варчильд, выравнивая свой походный матрас.

– Я имею в виду собратьев по оружию, – сказала Джайя. – В битве падет много кьелдорцев и балдувийцев. Лучше, чтобы союзниками были они, а не зомби.

Варчильд покачала головой и жестом предложила Джайе сесть. Джайя взялась за опрокинутый походный стул, поставила и опустилась на него. Варчильд уселась на койку и наклонилась к своей посетительнице.

– Ты же городская? – спросила Варчильд.

Джайя несколько напряглась. Ей не нравилось, когда кто-нибудь интересовался ее прошлым. – Возможно, – в конце концов сказала она.

Варчильд кивнула. – Городская, уверяю тебя. Вот почему ты думаешь, что со всеми могут быть хорошие отношения, если просто сесть и поговорить.

Джайя почувствовала, что краснеет. – Подождите минуточку …

– Я родом из внутренних районов, – сказала молодая женщина-генерал. – Я потеряла брата во время набега снежных обезьян, а моего дядю, воздушного рыцаря, подстрелили балдувийские лучники. Поэтому я не особенно люблю варваров.

– Держу пари, вы теряли людей и из-за некроманта, – сказала Джайя.

– Это другое дело, – сказала Варчильд. – Во внутренних землях умертвий всегда считали силой природы, как снег. Это все равно, что жаловаться на холод. Когда я была девочкой, то потеряла двух теток в сражении с умертвиями. Сражаться с умертвиями – это как сражаться с самими ледниками. Непохоже, чтобы мы могли провести различие.

– До нынешнего времени, – сказала Джайя. – Теперь можем.

– И единственный выход состоит в том, чтобы объединиться с одним врагом для того, чтобы сразиться с другим, – сказала Варчильд.

– Так думал Гарриссон, – сурово произнесла Джайя. – Посмотрите, до чего он дошел.

Варчильд бросила на Джайю убийственный взгляд. – Когда я впервые прибыла в Кров и вступила в ряды стражи, то все беспокоились о варварах. Всю свою жизнь я готовилась проливать кровь балдувийцев. И вот я здесь вынуждена сражаться с ними бок о бок.

– Так чего беспокоиться? – спросила Джайя, слегка наклоняя голову.

Варчильд снова фыркнула. – Сказано наемным магом. Если вода становится слишком горячей, то можно просто перебраться в другой пруд.

Джайя улыбнулась. – Это правильно. Избавьтесь от всего яда внутри перед тем, как начать слушать. Я имею в виду – если вы не хотите сражаться, то сложите с себя свои полномочия. Именно так поступают офицеры, когда хотят уйти?

Варчильд выпрямилась. – Король оказал мне честь! Если я подам в отставку, мы фактически отдадим королевство Лим-Дулу и рыцарям Стромгальда.

– Король оказал вам честь, – повторила Джайя, – и вы отлично ему послужили, невзирая на то, что вы чувствуете на самом деле. Больше никто не смог бы собрать войска воедино после предательского заговора и подготовить ответ.

– И, тем не менее, я вынуждена сражаться бок о бок со снежными о… варварами, – горько произнесла Варчильд. – Это должно было быть кьелдорское сражение, чтобы спасти Кьелдор для кьелдорцев.

Джайя покачала головой. – Если вы настолько сильно ненавидите варваров, то почему вы не выступили вместе с Гарриссоном и его заговором, когда у вас была эта возможность?

На лице генерала сначала отразилось удивление, затем задумчивость. – Вот почему ты нашла меня в таверне, – в конце концов сказала она. – Ты видела меня там раньше, с Гарриссоном.

– Ага, – сказала Джайя, – но правда состоит в том, что он дал вам шанс отправиться вместе с ним, но вы отказались. Почему?

В палатке воцарилась тишина, снаружи снова поднялся ветер, трепавший матерчатые стенки.

В конце концов Варчильд сказала: – Я тебе говорила. Я приехала из сельской местности. Аврам Гарриссон, как и большинство его рыцарей, родились в городе, некоторые из них были сыновьями и дочерьми других офицеров. Вскоре по прибытии я обнаружила, что мне приходится скрывать свой деревенский акцент. Некоторые рыцари все равно думали, что маленькие деревушки являются наполовину варварскими. А Гарриссон …, – тут она сделал паузу. – Он был хуже всех. Когда он говорил «Кьелд для кьелдорцев», то имел в виду «Кьелд для горожан». Он позволил бы жителям внутренних районов умереть, замерзнуть или быть завоеванными Лим-Дулом.

Джайя подумала о первоначальном желании Варчильд защитить все маленькие городки. – Значит, если бы заговор удался, вы бы проиграли, даже если бы находились на их стороне.

– Во многом, – сказала Варчильд и вздохнула. – Я люблю свою страну. Я хочу защитить мой народ. Я уважаю моего короля, но его цели не совпадают с моими. Я буду изо всех сил служить короне, но не смогу делать это вечно.

– Давайте закончим с этим сражением, – сказала Джайя. – Потом посмотрим, что получится.

Варчильд еще раз глубоко вздохнула. – Вот что я тебе скажу. Аврам Гарриссон был раздражительным щеголем, узколобым шовинистом, но это не означает, что то, во что он верил – в опасность со стороны варваров – было неправильным. Не больше, чем добродушие короля делает его правильным.