Именно сейчас, ни минутой позже, хотелось ему в корне пересмотреть весь технологический процесс строительства мола, именно сейчас он ощущал в себе богатырскую силу, разбуженную каким-то волшебством, дремавшую во время будничных забот.

Что же вывело его из этого состояния будничной заботы?

Алеша посмотрел на Галю. Робкая, напряженная, она сидела на алюминиевом стуле около него и выжидательно смотрела. Виктор ушел в кабину пилота, Алеша взял ее руку.

— Знаешь, о чем я думаю?

Галя отрицательно покачала головой.

— Знаешь… настоящая любовь способна пробудить все лучшее, что только есть в человеке. Немощного сделать силачом, бездарного — талантливым, завистника — благородным, слабого — героем.

— Ты говорил, что… она. — Галя не смогла выговорить слово «любовь», — что она может помешать…

Теперь Алексей замотал головой, взял в свои руки обе Галины руки, крепко сжал их.

Вертолет шел на посадку. Он опускался прямо на борт гидромонитора. Алексей тотчас вызвал Федора в свою каюту. Дядя Саша спал, и они не стали его тревожить.

Галя, молчаливая, но взволнованная, чего-то ожидающая, счастливая, присутствовала на совещании.

Алексей горел. Горел новым чувством, горел идеей, которую он смог развить из полуозорной выдумки Виктора, горел верой в великое дело, которое теперь ему под силу, под силу всем его товарищам.

Федор смотрел на друга с недоумением, не понимая, что с ним происходит. Алексей же увлеченно рассказывал ему, как надо строить мол, не разбирая блоков труб, перенося их по воздуху вертолетами. Алексей предлагал, чтобы они втроем — он, Галя, Федор, не сходя с места, за ночь подготовили эскизы, схемы и проект приказа по строительству, чтобы представить его Ходову, по возвращении того из Москвы.

Федор, дымя трубкой, выслушал Алексея.

— Не согласен, — сказал он. — Чертежи, эскизы, приказ. Мало.

— Чего же ты хочешь? — удивился Алексей.

Выцветшие брови Федора были сосредоточенно сведены.

— Соберем вертолеты со всей стройки. На опытном участке начнем работу по-новому. Немедля!

— Правильно! — воскликнул Алексей. — Спасибо, Федя. Вот это будет помощь!

— Пойду распоряжусь, — сказал Федор, поднимаясь. — Готовьте чертежи.

Всю ночь Галя и Алексей работали, склонившись над одним столом. Алексей весело насвистывал и без конца ломал карандаши. Галя время от времени украдкой смотрела на него. Когда Алексей взглядывал на Галю, глаза его светились счастьем.

Закончив один чертеж, Галя откинулась на спинку стула.

— Алеша, силища в тебе, одержимость шальная! Ты и чувствовать и любить должен как-нибудь по-иному, по-своему. Это о тебе Маяковский писал, помнишь, я обещала прочесть:

Любить — это значит:

в глубь двора вбежать и до ночи грачьей, блестя топором, рубить дрова, силой своей играючи.

Любить — это с простынь, бессонницей рваных, срываться, ревнуя к Копернику, его, а не мужа Марьи Иванны, считая своим соперником.

Алексей поставил локти на стол и, положив на ладони подбородок, внимательно смотрел в черные Галины глаза.

— Любить? — повторил он. — Это ревновать к Копернику, к Павлову, к Мичурину. Их считать соперниками. Любить — это дорваться до любимой работы, силой своей играючи. Как ты вовремя это вспомнила, удивительная ты, Галя! — И он продолжал, все так же пристально смотря Гале в лицо: — Любить… Может быть, любить — это, взявшись за руки, идти вперед?

Галя протянула ему обе руки. Он схватил их, привлек Галю к себе и стал целовать ее:

— Люблю, люблю!

Галя отвечала ему, задыхаясь, пытаясь вырваться, чтобы вздохнуть. Только и успела спросить, сияя глазами:

— Почему… только теперь знаешь?

— Почему только теперь? Потому, что силу ты мне невиданную подарила.

— Осторожно… Алеша, любимый… — шептала Галя.

Но как ни помогала любовь взлету творческой фантазии, закончить к утру чертежи она помешала.

Федору ничего не оставалось, как прислать им в помощь уже вышедших на работу чертежников.

Радист Иван Гурьянович, как говорится, сбился с ног. Радиограммы сыпались на него дождем. Это были сводки о весенних всходах в Кара-Кумах, обязательства нефтяников Сахалина, цифры выплавки стали по всему Советскому Союзу, сообщения о высотном рекорде самолета, о выработке электроэнергии на атомных станциях, о ходе специальных работ в Проливах, сводки и доклады с бесчисленных участков грандиозного промышленного и строительного фронта.